позвонить своему другу, может он знает её телефон. Неожиданно я наткнулся на небольшуя бумажку с именем и телефоном. Оксана, её звали Оксана, но как она положила записку в мои брюки, или я был настолько пьян. Не думаю, что от двух стаканов мартини я мог так опьянеть, может меня пьянило что-то другое.
Я позвонил...
К телефону долго никто не подходил, почувствовав себя эгоистом, пожалев несколько раз, что делаю ранний звонок, я наконец услышал приятный мне голос.
— Прости, я тебя разбудил?
— Нет, сегодня я не спала.
— А почему так долго не подходила к телефону? (Глупый вопрос, но надо как-то поддерживать разговор).
— Я была в душе, услышав звонок, я сразу побежала к телефону, я не успела даже на себя ничего одеть.
После этих слов, мне сразу захотелось примчаться к ней. Но разум и «закованное» сямолюбие не позволили мне этого.
— Извини, вчера немного глупо всё вышло.
— Ничего, у меня всегда всё глупо получается.
— Нет, нет виновата не ты, а я и только я. Может быть позавтракаем где-нибудь?
— Конечно.
— Я за тобой заеду. Пока...
— До встречи.
Я заехал за ней через пол часа и мы отправились в уютное кафе.
Немного поели, говорили неочем, больше молчали, смотря друг на друга.
Я любовался её глазами, я никогда не видел таких глаз... голубые, словно свежее, утреннее небо, капельки росы казались блистели на девственно чистых лугах. Не омраченные похотью глаза ждали новых красот кристальной, на первый взгляд, взрослой жизни. Сверкающие, золотистые брови были венцом прекрасной картины, глаза должны созерцать нечто необычное, но в эти глазах — наоборот, я видел дивные пейзажи.
Закончив трапезу, мы поехали ко мне.
Дома я предложил ей коньяк, но решив, что утром крепкие напитки пьют только алкаши, пить мы не стали. Я поставил новый диск с медленной музыкой, сделал апельсиновый сок, и мы вместе с ней легли на разобранный диван. Долго ничего не происходило, то ли любовались друг другом, предвкушая любовную прилюдию, то ли ждали кто сделает первый шаг.
Сплетение рук, тел... божественное тепло... непорочность и в тоже время ненасытность желаний... воссоединение похоти с прекрасным... всепоглощающая гармония. Богоугодные ангельские дияния с горящей страстью присущей сатане — все это было между нами. Были потеряны границы добра и зла, неба и земли, преисподни и рая. Белая, незагорелая грудь манила своей непорочностью, её живот трепетал, словно лепесток тюльпана на ветру, при каждом прикосновении моих губ. Абсолютно голыми мы не занимались сексом,... мы любили друг друга, мы действительно любили... , как лучшие представители земной рассы, мы не уподоблялись животным, получая воистину неземное удовольствие. Подобно Адаму и Еве мы любовались первозданной красотой свох, казалось бы безупречных тел, мы не стыдились комплексов, потому что были открыты как два цветка лотоса.
Оргазм доставил не животное удовольствие, а действительно чисто духовное наслаждение, достойное великих мудрецов тантры и камасутры.
— А что было бы, если бы ты сегодня не позвонил? — прервола она наше молчание.
— Я не знаю.
— А я не знаю, как бы я смогла жить, не познав этого величайшего удовольствия... быть богиней.
— Я не могу что-то говорить, я пока ещё живу ощущениями случившегося.
— Я очень боялась, что ты не позвонишь... Ты лежи, а я приму ванну...
— Там у меня есть соли для ван, очень расслабляют.
— Спасибо, я сегодня так расслабилась... (усмехнулась она). Я лежал на диване, думая о вечности и о смысле жизни... затем я погрузился в глубокий и обволакивающий сон. Хотелось уснуть и не проснуться, избавиться от мирских забот и сует, просто умереть...
Когда я проснулся, был уже глубокий вечер, в квартире было пусто.
Я позвонил своей подруге, никто не брал
