слышно.
— Чего вы хотите? — спросила Ольга, не оставляя попыток сорвать повязку.
— Вот это другой разговор. А повязку ты не снимешь. Это не повязка, а маска, и она запирается сзади на замок.
Ольга ощупала повязку-маску и поняла, что мужчина прав. Это кожаное изделие позволяло открывать глаза, но плотно прилегало к голове и не пропускало к зрачкам своей пленницы ни малейшего лучика света. Поняла она также, что находится в полной власти похитителей, и все пути ее возможного сопротивления предусмотрены и отрезаны. Между тем, мужчина продолжал. Он говорил медленным голосом, как говорят люди, уверенные, что их слушают, и будут слушать.
— Я хочу, чтобы ты была послушной девочкой и делала все, что я тебе скажу. Тогда я не причиню тебе вреда и боли. Если ты не будешь терять времени, то вернешься домой до появления родителей. А если вздумаешь сопротивляться, то я тебя заставлю все равно. Заставлю и накажу за непослушание. Выбирай.
От бессилия Ольга заплакала.
— Что мне делать? — спросила она сквозь слезы. По ее голосу похититель понял, что она признает свое поражение.
— Встань сюда, — скомандовал он. Ольга повиновалась, и, ощупывая перед собой воздух, встала. Подчиняясь руке, направившей ее движение, она сделала несколько шагов и почувствовала под ногами толстый ковер.
— Стой смирно, не шевелись! — раздалась новая команда. Вслед за этим Ольга услышала двойной деревянный стук и какое-то странное механическое шипение.
— Теперь обернись! — и опять этот стук. Следующая команда заставила колени Ольги мелко задрожать.
— Подними юбки! Я хочу посмотреть, какие у тебя ножки, — тон похитителя был приказным и насмешливым одновременно. Этот тон, и этот дикий, до невозможности неприличный приказ шокировали Ольгу. Она стремительно отступила на шаг и в испуге закрылась руками, как будто ее застали голой. От стыда покраснели даже ее ушки.
— Нет! — в испуге закричала она. Но бунт ее был недолгим. Бесшумно ступая по толстому ковру, похититель зашел ей за спину и резко толкнул ее вперед. От неожиданности Ольга упала на ковер на колени. Мужчина одной рукой прижал ее спину, а другой несколько раз сильно шлепнул по ягодицам. Ольга опять болезненно взвизгнула. Шлепки прекратились, но Ольга продолжала плакать, не столько от боли, сколько от страха перед неизвестным, унижения и беспомощности.
— Я же предупреждал тебя, что за непослушание буду наказывать. Вставай! — Снова раздался повелительный голос через несколько минут, когда Ольга вполне осознала свое бессилие.
Ольга поднялась на ноги, нагнулась и, подхватив край юбок, подняла их на пару вершков. Она не могла видеть похитителя, но кожей чувствовала, что он присел и сейчас в упор разглядывает ее высокие башмачки на каблуках, которые она не стала снимать, вернувшись из гимназии.
— Выше! — услышала Ольга следующий приказ и медленно повиновалась. Показались ее простые бумажные чулки и оборки панталон. На этом Ольга попыталась остановиться, но требовательный голос заставил ее подобрать юбки до самого пояса и полностью открыть свои панталончики.
— Очень хорошо. Ножки красивые, меня не обманули, — впервые услышала она слово похвалы, — теперь не шевелись.
Снова раздался двойной деревянный стук и короткое шипение, какое издают мокрые дрова. Ольга мучительно пыталась понять, что означают эти звуки, но не могла придумать никакого объяснения. Вслед за этим последовала новая серия приказов:
— Теперь обернись, подними платье сзади и нагнись. Ниже. Перед тобой диван, можешь об него опереться.
Мужчина помог ей принять такую позу, какую он считал нужной и задрал ее юбки еще выше, закинув их ей на спину. Снова Ольга услыхала странные звуки у себя за спиной. Конечно, она понимала, какое непристойное зрелище представляет
