подтрунивать над своим товарищем.
— Смотри, Сеня, какой прочный сухостой! Вот тебе у кого бы поучиться — наставительно поучал он напарника.
— — — Вот еще! — не без легкой обиды парировал другой — ты же видишь его прислали на обследование, значит у него не все в порядке с этим делом.
Один из санитаров приблизился к подростку и потрогал на « изгиб « твердо стоящий член. Саша молча снес и это, хотя тело его инстинктивно отдернулось в сторону.
— Ну — ну — ну, цыпа — больше не буду, чего уж и потрогать нельзя? Доживешь до наших лет, тоже будешь завидовать такому « стояку «. Слушай, а как ты в школе, на уроках-то? Неужели другим незаметно? — по-дружески обратился он к юноше.
Ничего им в ответ Саша не произнес. Да и объяснишь ли кому, что это с ним сталось только от мыслей про медкомиссию и что раньше он бегал себе простым подростком во дворе и не задумывался об этом. Тем временем из шкафа на свет вынесли какую-то штуковину, очень напоминавшую большой мужской фаллос, только цветом не такой, да еще с длинным тонким проводом, смотанным в кольцо... Перед этим парни долго выясняли между собой, входит ли эта деталь в комплекс обследования номер — 1, или ее надо применять при обследовании номер-2? Тыча пальцем в направление они, наконец, пришли к правильному выводу, и, заставив подростка согнуться, ввели устройство ему в задний проход до упора. Распрямившись, Саша чувствовал инородный предмет, но поскольку очистительная клизма освободила место, терпеть эту тяжесть внутри себя было не очень мучительно, хотя и не доставляло никакого удовольствия.
Следующим этапом в серии унижения и подчинения была злополучная тележка — каталка. Юношу положили на спину, согнув ноги в коленях, раздвинув их шире плеч и опустив икры с края поверхности вниз, закрепили щиколотки в колодках, так что даже при сильном желании дергать конечностями стало невозможно. Руки подопытного, свисавшие вниз по краям стола тележки, закрепили под его поверхностью с целью обеспечения их полной неподвижности во время проведения экспериментов. Теперь Саша оказался в полной власти и зависимости от двух молодых парней, явно не торопящихся исполнять предписания и руководства начальства. Не думай о секундах свысока. Пройдут года, и сам поймешь наверное — летят они, как пули у виска. мгновения. мгновения. мгновения. — — настойчиво убеждал, включенный погромче, телевизор.
Теперь, когда распятый на этом столе, он оказался полностью обездвижен, ребята-санитары вышли перекурить в коридор, оставив Сашу наедине со своими невеселыми мыслями. Такого он не мог предположить даже в самой кошмарной своей фантазии. Зачем у него в заднице эта толстая мешающая расслабиться резиновая колбаса? И что за провода в нее заходят, куда же они будут подключены? — на все эти вопросы увы, ответа он не находил... Не сыпь мне соль на рану, не сыпь мне соль на рану, она еще болит. — заканчивал, под бурю апплодисментов, свою песенку певец Добрынин. Санитары вошли в процедурную, неся с собой терпкий запах табака и направились к своему подопечному с целью убедиться, все ли в порядке и не расстегнулись ли где наложенные путы.
— Ты смотри! Сколько времени прошло, а у него все стоит! — удивился второй, менее разговорчивый парень. Подойдя совсем близко, он бесцеремонно сдвинул кожицу с Сашиного члена и пробовал его твердость, не обращая внимания на стоны мальчика собравшего все свое мужество, чтобы не расплакаться от бессилия и стыда.
МММММ... АААААА... НЕ НАДО... ПОЖАЛУЙСТА... ОСТАНОВИТЕСЬ. ОООО..
— Сеня, Сеня не балуй! — остановил не в меру любопытного старший. Это тебе не дом терпимости, вот пацан возьмет сейчас и спустит, что тогда будешь делать? Наша задача — доставить его в лабораторию целехонького, а там уж он получит свое сполна. — вырвалассь у него хоть какая-то
