смущают однополые отношения? — Тихо прошептала она, кладя руки мне на плечи.
Я развернулась. Таня стояла передо мной абсолютно голая. За то время, что я пялилась на пейзаж внизу, она успела раздеться. Ее загорелое тело, казалось, фосфоресцировало в темное. Я чувствовала, как стильно бьется ее сердце. На стройной длинной шее бешено пульсировала голубая жилка. Она подалась мне навстречу.
— Ира, я не могу больше... Уже два месяца терплю. Пожалуйста, давай с тобой...
— Танька, бедная девочка, да зачем тебе это? Или у тебя с мужиками совсем никак?
— Совсем... Всю весну встречалась с одной девчонкой, вроде все так хорошо было, а потом она уехала в другой город. Ну, не по барам же специальным мне идти... там еще подцепить чего можно.
Старпом всхлипнула и прижалась ко мне. Я рассеянно обняла ее и погладила по голове.
— Танюха, да брось ты... Ну, не реви.
Я приобняла ее, утешая, и она подняла ко мне заплаканное лицо. Уже не помню, как я начала целовать ей сначала лоб, потом щеки. А потом она впилась долгим и страстным поцелуем мне в губы. Играя с ее юрким язычком кончиком своего языка, я пыталась привести в порядок свои мысли и чувства. С одной стороны, мне были очень приятны ласки Старпома. С другой, еще совсем недавно я пыталась убедить себя, что с розовыми игрищами завязала надолго.
Таня запустила руку мне в трусики и начала возбуждать меня рукой. Потом тихо прошептала...
— Разденься, Ириша...
Я сняла с себя сарафанчик, и Старпом начала жадно целовать мою грудь. Потом она опустилась на колени и потянула меня к себе на землю. Когда наши обнаженные тела соприкоснулись, она застонала...
— Я хочу тебя, хочу...
Представляю себе, как мы выглядели в этот момент. Две обнаженные женщины, кувыркающиеся по мокрой траве, и рискующие в любой момент свергнуться с высоты метров этак семьдесят на засыпающий студенческий лагерь. Но тогда мне уже было все равно. Я поняла, что еще никогда не пробовала настоящей розовой любви. Все эти слюнявые попытки в студенческом возрасте не шли ни в какое сравнение с дикой страстью Таньки, которая елозила по мне, покрывала поцелуями мое тело сантиметр за сантиметром, постанывала, порой срываясь на безумный крик изголодавшейся самки, дорвавшейся наконец-таки до запретного плода.
— Ира, делай со мной что хочешь, только не останавливайся сейчас!
Заведенная, я уже не контролировала свои действия. Крепко схватив Танькину голову, я направила ее себе между ног и заорала от неземного блаженства, когда Старпом принялась вылизывать мне клитор.
Такого оргазма у меня не было ни с одним мужиком. Меня колотило, поднимало над землей, я умирала и возрождалась вновь. Сквозь звон в ушах я слышала вопли Танюхи, кончившей одновременно со мной. Когда туман в глазах рассеялся, я села и рывком подняла к себе Старпома. Она смотрела на меня с немым обожанием.
— Если ты проговоришься Мичману...
— Да ты чего, Ира! — Возмутилась она. — Я ж не сумасшедшая.
Поглаживая меня по груди, Танька робко спросила...
— Но по крайней мере, хоть еще раз мы сможем?
— Еще тысячу и один раз, — улыбнулась я. — Ты мне понравилась.
Танька обняла меня и зарылась лицом мне в грудь.
... Тридцать минут спустя мы уже спускались в лагерь. Издали я увидела, как возле «Броненосца в потемках» стоял Мичман, всматриваясь куда-то в противоположную сторону.
— Беги, — шепнула я, подтолкнув Таню ладонью. — Еще не хватало, чтоб он нас сейчас засек.
Старпом лукаво улыбнулась мне, чмокнула в щеку и резво побежала вниз. Сладко потянувшись, я направилась в свою палатку.
