Пили. Когда Борька очнулся, то не сразу сообразил, что лежит щекой на грязном кухонном столе... Пацанов рядом не было не было... «Вырубился Что ли?». За окном было уже светло. В квартире — тишина. Борька на подгибающихся ногах доковылял до раскрытой двери в мамину комнату. На полу сопел во сне голый Колька. По паласу были разбросаны снимки от Палароида.
Мама лежала лицом вниз, на животе поперек кровати. Голова и руки свешивались вниз. Ноги были пристегнуты брючными ремнями к ножкам кровати и разведены в стороны настолько, насколько позволяли мышцы в промежности... Между ног на простыне расплылось большое мокрое пятно... Туман в башке никак не хотел рассеиваться. От увиденного Борьку словно шарахнуло током, он почувствовал необъяснимо дикое желание немедленно войти в это истерзанное тело... Скинул рубашку. Негнущимися пальцами Борька судорожно пытался расстегнуть штаны...
Сначала стоя, потом лежа на матери он вгонял, в липкое от еще не высохшей спермы влагалище, свой член... Через минуту он почувствовал, что по всему телу пробежали маленькие иголочки и почти сразу в голову ударила молния, а внизу живота разорвалась бомба...
Спермы было мало, но спазмы которые выталкивали из внутренностей Бориса остатки семени отключили все инстинкты кроме одного — животного... По нижней отвисшей губе бежала слюна и капала на мамину шею...
Мама пришла в себя, зашевелилась и промычала, что то невнятное.
Суд состоялся через три месяца. Валет и Болт не дожили до приговора всего одну неделю. Ночью в камере СИЗО Валет вниз головой упал с верхней шконки и сломал позвоночник... Болту сокамерники вогнали в прямую кишку заточку. На скамье подсудимых сидели три затравленных подростка. Наташа на суд не пришла...
