излишне, — Диана, взяла со стола глубокую тарелку и, налив в нее воды из-под крана поставила на пол. Девицы принялись аппетитно лакать. — Напились? Господин пришел с улицы и ему надо омыть ноги. Господин, ты позволишь?
Последняя фраза уже была обращена ко мне. Ну, почему бы не позволить? Я милостиво согласился и уселся в кресло, вытянув ноги на стул, обнажив коричневые пятки. Кристина и Яна, судя по всему, учились в специфической школе Дианы далеко не на подготовительном отделении. По крайней мере, то наслаждение, которое я испытал в момент, когда влажные и умелые язычки заскользили по моим подошвам, было острым и завораживающим. Голова закружилась и удивительная теплота разлилась по всему телу. Талантливые девчонки обхватывали губами пальцы, погружали их в рот так глубоко, что временами чудилось, будто мои ступни сейчас полностью скроются между этих теплых и очаровательных уст. Я приоткрыл глаза. Рабыни были просто очаровательны в своих стараниях. Роскошные каштановые кудри спадали на подъемы и голени, создавая ощущение маленького и нежного покрывала. В тот момент, когда девчата целовали самые верхушки пальцев, нежные чашечки их грудей прижимались к моим заскорузлым и шершавым пяткам. До сих пор не могу понять, как этой почти окостеневшей частью ступни я ощущал каждый нюанс вожделенных эротических касаний. Теплый воздушный туман окутал меня, наслаждение было неописуемым. Когда я вернулся к реальности. Кристина с Яной все еще стояли передо мной на коленях, но уже прижавшись лбами к ковру и с торчащими сторону дверей очаровательными попками. Госпожа Диана наблюдала за происходящим, находясь чуть в стороне.
— Янка, получишь пятнадцать горячих, а Крыська — десять. Не все показали, чему учила, засранки! — Диана подползла ко мне на коленях и протянула не понятно откуда взявшийся брючный ремень. — Господин, проучите этих выскочек.
— О, нет-нет. Сегодня я доволен. Я их награжу, — моя фантазия разыгралась не на шутку. — Пошли во двор.
На дворе я приказал рабыням сесть возле меня на пятки и раскрыть рты. Орошал я их долго и с удовольствием. Весьма кстати пришлись здесь те самые три чашки «купеческого» чая, выпитые в ожидании визита «звезды» радиоэфира. Девчонки принимали мою «золотую» струю крупными «профессиональными» глотками, демонстрируя при этом недюжинный навык. Отослав Яну и Кристину к умывальнику, я вернулся в гостиную. Диана сидела в кресле. Создалось впечатление, что ощущает она себя уже в несколько иной, несколько более вольготной роли. Однако, как оказалось, игра еще далеко не закончилась.
— Ну, как мой ответный ход? Не могла же я оставить без внимания те художества, что ты учинил сегодня в прямом эфире, — радиодива подошла ко мне и многообещающе положила руки на плечи.
— А, как же рабы? — кивнул я в сторону открытой двери на улицу.
— Они при деле. И, кроме того, превосходно знают свое место, — загадочно улыбнулась Диана, увлекая меня из залы в сторону кабинета, являющегося одновременно уютной спальней.
— Нет, нет — ответил я, нам не сюда. — Прекрасно понимаю тебя, ты пылаешь, снедаемая страстью, однако было бы несправедливо не позволить участвовать в удивительном спектакле сегодняшней ночи всем персонажам, волею случая, включенным в список действующих лиц. Подожди в чулане, я тебя приглашу.
Творческий экстаз, обуявший меня, действовал подобно невидимым крыльям. Мои фантазии, удачно планируя на восходящих потоках реалий, диктовали вполне конкретный план действий. Буквально через несколько минут, раб Евгений был оторван от предназначенной ему кучи мусора и брошен ниц возле штакетника. Кристина и Яна стояли рядом, держа в руках принесенные из сада сучковатые ветки. Я ощущал необычайную легкость и уверенность в успехе нашего маленького спектакля. Так может чувствовать только
