«Меня зовут Вика, Виктория. Мне тридцать восемь. Еще принято писать о своем семейном положении. У меня это будет выглядеть так — «жената». Дело в том, что я — лесбиянка.
И у меня есть чудная, прекрасная жена Ната. Мы «женаты» уже пять лет. Наташеньке сейчас двадцать три. Она обожает меня, своего «мужа» и господина. Она верна мне телом и душой.
Своим божественным телом и детской, ранимой душой.
Мы познакомились с Натусиком в театре.
Просто разговорились два незнакомых человека, два зрителя. Две зрительницы.
Потом встретились, абсолютно случайно, в очереди за билетами.
Ходили, болтали.
Я пригласила Нату к себе домой, на чашечку чая.
Пили чай, вино. Смеялись, хохотали, А потом: потом произошло то, что случилось со мной восемнадцать лет назад.
В то лето я отдыхала в Подмосковье, на даче у своей тетушки Ольги Сергеевны.
На второй день моего пребывания в ее гостеприимном домике.
Как сейчас помню тот прохладный и дождливый летний вечер:
Мы с тетушкой бежали от станции, а дождь уже лил вовсю!
Продуктовый магазин находится на станции и каждый раз приходится ходить за хлебом и колбасой за пять километров.
В общем мы вымокли, прибежали домой и пошли в душ.
Тетя Оля предложила, в целях экономии горячей воды из бойлера, помыться вместе:
Я с интересом рассматривала слегка полноватую фигуру тети Оли. Ей тогда было сорок пять лет. Округлый животик, полные большие груди, широкие бедра, круглые массивные ляжки — тетя Оля была настоящей русской женщиной.
А мое тело казалось мне каким-то жалким обмылком: ни грудей, ни бедер, да и ноги короткова-ты:
Но тетя принялась нахваливать мои «пропорции». И грудки-то у меня персики! И попка-то у меня кругленькая да упругая! И кожа-то моя загляденье просто. А ручки какие красивые!
И поглаживает меня и поглаживает!
А я — дура, дурой, думаю, может ей и вправду тело мое нравится.
А тетушка уже бедрышко моё ласкает и пальцы свои между моих ног сунуть норовит:
Обняла меня и давай целовать в шею, в щеки:
Я, конечно сначала растерялась, а потом, подумала, что тетка — родная, зла не сотворит, ну и расслабилась:
А она на ушко шепчет что-то нежное, ласковое. Целует. А руки ее что вытворяют!
Она уже и клитор мой тормошит, и пальчик внутрь вагиночки засовывает, а еще один ее паль-чик мой анус массирует:
Я уже плыву!
До того она меня распалила, я сама давай ее целовать. Взасос, до потери дыхания!
Тетушка присела передо мною, я ноги развела пошире:
Ее язык вытворял нечто невообразимое! Он проникал в меня маленьким, горячим члеником, он ласкал промежность, проталкивался в попку...
А потом тетя Оля ввела в меня два пальчика: они стали плавно и медленно скользить в моей разгоряченной и мокрой щели... Потом их движения стали быстрее: еще быстрее
И в тот самый момент, когда я, извиваясь и содрогаясь, стала кончать, в мою попку проник ее толстенький палец:
Из меня потекло!
Ноги подогнулись:
Я бы точно упала, если бы не тетушкины руки:
Она сама подмыла меня.
И, бережно поддерживая, повела в комнату.
На широкую супружескую постель.
Положила как куклу.
Достала что-то из-под подушки и нагнулась ко мне.
— Деточка, это тебе понравится. Расслабься.
А у меня и сил не было сопротивляться.
Так хорошо меня еще никогда не трахали.
К тому времени у меня уже был небольшой сексуальный опыт. С парнями. Точнее, с парнем.
Но такого: точно еще не было!
Тетушка развела мне ноги и, после поцелуев и ласковых поглаживаний, всунула в меня
резиновый фаллос:
Только тогда я по-настоящему поняла, что это такое — экстаз:
И с этого мгновенья мужчины для меня перестали существовать:
Я вошла в мир лесбийской любви!
