вернулась в Париж.
Голландский консул в Мадриде де Витт подтверждает, что она высказывала свои опасения по поводу возвращения во Францию после ее предательства. Он ей сказал, что в эти опасные времена только люди со спокойной со-вестью могут пересекать границу. Мата Хари презритель-но на него посмотрела и уехала. Он добавил, что совер-шенно не был удивлен, что вскоре после этого ее аресто-вали в отеле «Риц». Французский посол сообщил ему, что эта женщина-шпионка стоила Франции по меньшей мере целой дивизии.
В этом и весь вопрос: вернулась ли она во Францию, потому что считала себя чистой, или же совершила роко-вую ошибку, приведшую к аресту и суду? Странно, что ни она, ни ее защитник не использовали этот факт как до-казательство ее невиновности. Знаменитый юрист возла-гал все надежды на показания свидетелей — целой серии важных лиц. Число высокопоставленных и титулованных любовников было просто невероятным, и полковник Морнэ сказал, что все эти люди стали игрушками в ее не-насытных объятиях. Ее защитник не мог выступить про-тив этих обвинений, потому что в период судебного про-цесса, по всей вероятности, сам был любовником Мата Хари. Пикантная деталь: начальник германской развед-службы слал своей любовнице деньги из государственных средств, предназначенных для совсем иных целей. «По-жалуйста, верьте мне, — запинаясь, говорила обвиняе-мая, — я говорю вам чистую правду. Я никогда не получала денег за шпионаж, мне платили только за ночи, которые я провела с этими людьми». Но ее страстные просьбы бесполезны, все к ним глухи. Потом она вдруг пытается соблазнить охранявших ее жандармов, говоря им любовные слова и бросая многообещающие взгляды. Таковой она была.
Наконец, обвинение представляет свой самый сильный аргумент: все письма, которые она писала начальнику германской разведслужбы и которые были перехвачены, были подписаны Н. 21. От приподнятого настроения обви-няемой не остается и следа. Даже страстная речь ее поч-тенного защитника неспособна изменить непреклонное мнение судей.
После совещания, длившегося лишь десять минут, во-енный трибунал выносит свой приговор. Он единодушен, на вопрос, виновна ли танцовщица, все присутствующие офицеры твердо отвечают: «Да». По щекам обвиняемой катятся слезы, но скоро она снова обретает спокойное, почти безразличное состояние и даже улыбается. Как с уважением сказал о твердости характера этой женщины один офицер, она знает не только, как красиво любить, но и как красиво умирать.
