какие мы тебе сестры — седьмая вода на киселе! — Она прижалась к Алексею плечом и она вздрогнул, ощутив тепло пышущего здоровьем тела. Это Нина тут же заметила:
— Ты что, боишься женщин? Ни к чему: Меня можешь не бояться, я хочу тебе только самого лучшего: — Ее волосы щекотали щеку Алексея. — Скажи, я ведь тебе нравлюсь?
Алексей кивнул, побуждаемый ее требовательным взглядом.
— Поэтому ты и хочешь от нас убраться подальше? Ты волнуешься, хочешь и одновременно боишься: Такая понятная реакция, — промурлыкала Нина. — Давно у тебя была женщина в последний раз?
— Д-д-довольно давно: — несколько испуганный ее напором, произнес Алексей, вспомнив свою бывшую одноклассницу, с которой провел несколько ночей в начале года. Это приключение не походило на предыдущее — и аромат запретного, и подавляющая аура партнерши подчинили его.
Как бы в полусне, Алексей последовал за Ниной в свою комнату. По правде сказать, сестра (впрочем, кровное родство тут было только его вымыслом) просто вела его за руку. Прикрыв дверь, она быстро расстегнула рубаху юноши и ремень на брюках. Затем сильные пальцы потянули эту часть туалета вниз. Нина присела перед ним, нежно касаясь пальцами выпуклости на трусах:
— Ты ведь хороший мальчик, умный и нежный, правда? — От этих слов, произнесенных нарочито ласково, Алексей пунцово покраснел, но, соблюдая правила игры, нерешительно кивнул. Но этого оказалось недостаточно: — Скажи это вслух. Скажи, что хочешь быть хорошим мальчиком.
— Да: Я: хочу:. — прошептал он, когда руки Нины обнажили низ его живота.
— Вот и славно. Чтобы подтвердить это, сделаем все по-моему. — Обезумевший юноша только кивнул, поскольку губы Нины сомкнулись на его половом органе. Она только и ждала его согласия. — Тебе будет хорошо, как никогда. Ну-ка ложись!
Она подтолкнула юношу к кровати, сама же раздеваться не спешила. Нина склонилась над лежащим Алексеем и, покрывая его тело поцелуями, отвлекалась только для того, что ободрить любовника:
— Ты ведь думал о нас, тебя посещали всякие грязные мысли. Хотя мы тебе не сестры на самом деле, ты хотел шпионить за нами. И знаешь много такого, без чего можешь обойтись. И тебе уже не забыть. Вот и замечательно. Ты можешь прикоснуться к моей жизни, и это будет здорово: — Она продолжала ничего не значащую, но бесконечно волнующую воркотню, заговаривая его страхи своим бархатным низким голосом: — Ты будешь ласковым со мной, Леша: А я — с тобой: Я покажу тебе много занятных вещей. И тебе это понравится. Я знаю, что понравится: Ты их полюбишь, ты к ним готов. Они тебе многое прояснят. А сейчас (ее тон стал более резким) лежи спокойно, а я сяду на тебя сверху. Будет слегка тяжело, но не волнуйся — ты привыкнешь быстро. Делай только то, что я скажу. А я займусь твоим дружком. И мы останемся довольны.
Нина вскочила на кровать, встала над ним и приподняла платье. На ней не было нижнего белья, и Алексей мог разглядывать снизу постепенно выплывавшие из тьмы идеальные очертания бедер: и то, что находилось чуть выше.
— Тебе не кажется, что это здорово? — улыбнулась Нина. — Сейчас вдохни поглубже — потом будет легче.
Она опустилась на юношу сверху, прикрыв его голову и плечи широкими складками платья. Алексей очутился во тьме. И горячие ягодицы прижались к его лицу, зажав нос. Донесся, заглушенный тканью, голос Нины:
— Лежи тихо; рот можешь приоткрыть, но не вздумай: — Она крепко прижала его руки, взметнувшиеся вверх. — Не шевелись, я приказываю! Тогда получишь свое удовольствие.
Сидя лицом к его ногам, девушка поерзала, устраиваясь удобнее, вминая лицо Алексея в постель. Юноша все глубже вдыхал ее резкий запах; и это не могло ему не нравиться. Член, замерший в напряжении, погладила нежная рука. Однако это была только прелюдия. Все еще
