ее уже раздвинутых ножек и медленно вошел в ее и без того истекающую любовным соком дырочку. После этого, удобно устроившись, я впился в ее губы поцелуем. Я не знаю, сколько это продолжалось. Знаю, что долго. И вот ее ножки уже висят в воздухе разведенными до предела, ее попка приподнята. Она подставляет свою нежную, истерзанную языком и членом писю под мои удары, и начинает стонать. Я бью ее все сильнее, жестче, глубже. Мы все ускоряем темп, я уже не могу целовать ее — она мотает головой из стороны в сторону, хватает подушку и зажимает ее между зубов. Но все равно не может сдержать своих криков и бурно кончает. Занавес.
Сила удовольствия зависит от того, насколько ты можешь его продлить. Я какое то время целую ее: губы, лицо, пока ее взгляд не становится осмысленным и я не понимаю, что она благодарна мне за тот вечер, который мы подарили друг другу, и что она теперь уже не будет испытывать ни капли сожаления о содеянном. А ведь еще три дня назад мы даже не знали о существовании друг друга.
Я ложусь на спину, но она садится сверху с неохотой — слишком устала от предыдущих двух оргазмов. Не бойся, рыбка, я не заставлю тебя скакать самой. Я укладываю ее на себя сверху, она упирается локтями в кровать, ее влагалище обхватывает мой член, и я начинаю двигаться. Теперь мои руки совершенно свободны, и я могу теперь беспрепятственно ласкать ее спину, ее грудь. Это задумывалось как медленный и нежный секс, но надолго ее так не хватает. В следующий раз, может быть (и будет!), а сейчас, крутя бедрами, она начинает своей попкой требовать большего. Я обхватываю ее грудь, сжимаю ее соски, и мы начинаем нашу последнюю скачку. Я мну ее груди, хватаю ртом соски, покусываю их по очереди и одновременно. Она начинает кончать, и кончает так, будто бы это последний оргазм в ее жизни. Она впивается в лежащую у меня под головой подушку и я, наконец, не выдерживаю. Меня настигает оргазм невообразимой силы, пришедшийся на самое окончание ее безумства. Я начинаю немилосердно буравить ее членом, пытаясь проникнуть как можно глубже. Хватаю ее за попку и втыкаю свой извергающий семя член, начинаю рычать как дикий зверь и кончаю, кончаю, кончаю...
Потом мы лежим под одеялом и гладим друг друга. Я оглаживаю ее спинку и бока, ее попку, чувствую ее невообразимый жар. На какой то миг в этой жизни мы вместе и счастливы, удивляясь, где же мы были раньше?
Часть 2. Двустволка на двоих
Я тогда еще не знал, что это будет наше последнее свидание. Впрочем, наверное, так оно и должно было быть. Это был пик нашего сексуального безумия. Вряд ли могло быть что то лучше того раза. Апофеоз отношений. И если бы я знал, я, наверное, сделал все также.
Мы были вместе, занимались любовью. Это был медленный и нежный секс. Я входил, ловя ее дыхание своим ртом. Чувствовал своим членом каждую складочку ее влагалища, чувствовал, как мой член упирается ей в матку. Но ей этого было уже мало:
— Ругай меня, милый! — Тебе нравится, как мой хуй входит в тебя, блядь? Как он разрывает твою пизду? — и я наношу сильный удар членом в ее внутренности. Она охает. — Ты сука! — еще удар. Теперь я говорю ритмично, с расстановкой, и на каждый мой удар она отвечает стоном. — Блядь с раздолбанной пиздищей! Давалка! Пизда драная! Я разъебу тебя всю! — Еще, еще! Я блядь! Еби меня! Сделай мне больно! — Сука!
Теперь я деру ее на полную катушку. Я закидываю ее ноги себе на плечи и продолжаю ебать несмотря на ее крики. Ей больно, член жестко бьет ей прямо в матку. Но разве не этого она хотела? Вскоре я чувствую, что она притерпелась и уже не испытывает неудобств. А еще говорят, что длина не имеет значение! Будь во мне еще пара сантиметров, вообще порвал бы ее к хуям!
Теперь я чувствую, что уже мало мне. Я выхожу из нее, беру баллон с любрикантом, смазываю член, задираю ее ноги повыше, чтобы получить доступ к попочке и, стараясь сохранить баланс между
