видишь, как я их одеваю.
— Вот, уже и люблю. Красивейшее зрелище.
— Грязный извращенец! Ладно, смотри. Ого! Действительно, тебе нравится. — Она увидела, как его член, прямо на глазах, начал набухать, подниматься, и очень быстро принял вертикальное положение.
Петрович, не в силах бороться с нахлынувшим вожделением, бросился к её ножкам и начал лапать эту её вкусную плоть. Затем, невзирая на все протесты Светланы, уложил на кровать, припав к её чувствительным точкам, дабы разбудить в ней желание, и, доведя девушку до нужной кондиции, стянул с её задницы колготочки и трусики. Далее он прижал её нейлоновые ножки своим телом к её груди, испытав кайф от ощущения её колготок на своих плечах, и вошёл в её свежевымытое, но снова источающее влагу, влагалище.
Желанная Света, казавшаяся, совсем недавно, бесконечно далёкой и недоступной, лежала сейчас под ним в своих колготочках, делая встречные движения его члену!
Было ещё два момента, очень важных для него. Он признался ей, что она нравится ему в колготках, и она отнеслась к этому спокойно. А ещё, она, вроде бы, ничего не имела против занятий любовью в колготках.
Это был первый маленький шажок в сторону осуществления его коварных планов по воспитанию девушки в духе поклонения, его величеству, нейлону.
На этот раз Петрович смог продержаться долго, размеренно работая своим поршнем в тёплой дырочке Светланы, которая, забыв обо всём на свете, отдалась любовным утехам.
После того как Вадим завершил выступление, и лежал рядом с девушкой весь мокрый от пота, поглаживая ладонью её затянутое в нейлон бедро, та открыла глаза и сказала:
— Ну вот, опоздала на работу.
На часах было без пяти восемь. В окно ярко светило солнце. День снова обещал быть жарким:
