период длился полгода. Хотя уже через месяц я знал, что люблю эту девушку всем сердцем. Тогда же, примерно, случился и первый поцелуй. Потом их стало много, были признания в любви и жаркие объятия, но... Дальше дело не двигалось. Катя была категорически против секса до брака. Более того, я даже ни разу не касался ее тела иначе, чем через одежду. И то, мне разрешалось тискать грудь или попу, но каждая моя попытка просунуть руку между ног, встречала неизменный жесткий отпор. Но я любил, и готов был терпеть хоть вечность. А напряжение... Онанизм же никто не отменял!Через полгода знакомства я решился. Пригласил Аню в ресторан и, как полагается, сделал ей предложение. С кольцом в коробочке. Поесть тогда нам не удалось: после моей страстной речи Аня вспыхнула и сбежала из ресторана. Я пытался ее догнать, но был остановлен официантом. Минуты, которую я потратил на расчет с ним, хватило, чтобы потерять девушку.В расстроенных чувствах я поехал домой (мои родители жили в области, и я снимал однушку, на которую уходила половина зарплаты), но на полпути был остановлен звонком Ани. Она, сославшись на волнение и неожиданность моего предложения, извинилась за свой побег и предложила приехать к ней домой. Я полетел к любимой на крыльях любви, пулей влетел по лестнице на 7-й этаж и нажал на кнопку звонка. Дверь открылась сразу, и Анюта, вся в слезах, но абсолютно счастливая, бросилась мне на шею: — Костенька, любимый! Прости меня! Я... Я люблю тебя больше жизни, и я... я согласна!!!Я потерял разум. Схватив девушку в объятия, я внес ее в квартиру, ногой закрыл за собой дверь и начал страстно обнимать ее, покрывая лицо, шею и руки жадными поцелуями. Мною руководила страсть! Я не отдавая отчета в своих действиях начал расстегивать ее блузку, а другой рукой полез под юбку сзади, но... Аня оттолкнула меня. Она не выглядела рассерженной, но ее взгляд словно облил меня ледяной водой. — Костя, прости... Потерпи немножко... Мы поженимся и я разрешу тебе все-все-все! Думаешь я этого не хочу? Но... сейчас нельзя! Прости... — Но... почему? — Пойдем, сядем... Я расскажу тебе.Мы прошли в зал, сели на диван. Катя какое-то время собиралась с мыслями, а потом, сильно нервничая, начала: — Ты знаешь, что мы с сестрой фактически сироты. Папа бросил нас 5 лет назад и перебрался жить в Англию с молодой женой. У него там бизнес. Мама сильно переживала после этого, заболела... , — на глазах девушки навернулись слезы, — врачи находили у нее то одно, то другое... 2 года назад она окончательно слегла. Мне тогда было 17. Полгода я каждый день ходила в больницу, как на работу. Потом меня меняла Таня. Отцу было пофиг, хотя он и присылал денег каждый месяц. Почти все уходило на Танину учебу и на лекарства. А затем... мама умерла. Он даже не приехал на похороны, только снова отправил деньги. А перед смертью... Мама пришла в себя... Я была рядом. Мы долго говорили, она как бы прощалась... В общем, я пообещала, что отдам свою невинность только мужу. И... я не могу нарушить слово... — Прости меня, я не знал... — Ничего, я понимаю тебя... И... переезжай ко мне. Хватит уже квартиру снимать... — А сестра? Она не против будет? — У нее своя квартира. Отец купил ей сразу, как ей стукнуло 18. Она живет на нашей площадке, за стенкой. А это — мамина квартира. Папа, когда приезжал, настоял, что нужно сделать ремонт и денег дал... А когда мы с Танькой устроились, он оплатил нам обеим учебу до самого выпуска, положил денег на депозит, чтобы ежемесячных процентов хватало на жизнь и... сказал, что больше нам ничего не должен, и чтобы больше мы его не беспокоили... никогда... — Это не самый плохой вариант. — Я знаю. Здесь он оказался порядочным. — То есть родительского благословения мне просить не у кого? — Попросишь у Тани. Я сейчас...Она встала и сильно постучала в стену за диваном. В ответ раздалось 3 глухих удара с другой стороны, а
