шикарно-му бизнесмену из столицы для того, чтобы произвести неизгладимое впечатление на провинциальную препода-вательницу? Да еще молодую, да еще с фантазией, да еще и бедную...
Короче говоря, слово за слово, и Олег посмотрел оце-нивающим взглядом на Лиду и предложил ей попробоваться в качестве фотомодели.
Сначала все засмеялись и смеялись долго, но потом Олег пояснил, что ему нужно сделать серию пробных снимков, и если они подойдут, то все это будет стоить довольно дорого. Он сказал моей жене, что риска — никакого. И деньги можно заработать немалые.
Вот об этом она теперь и пришла домой и, сидя на кухне, рассказывала...
«Но ведь ты только подумай, — сказал я — Что будет, если обо всем этом узнают в институте».
«Но Олег уверяет, что газета выходит очень далеко, в другом городе, можно сказать, даже за границей, и сюда, к нам, не попадет ни одного экземпляра».
«А сколько он за это заплатит?» — спросил я, несколь-ко успокаиваясь.
«Он обещал, что если первая пробная серия пройдет, я сразу получу десять тысяч, и еще пятьдесят — в конце съемок. Подумай только, ведь я сразу смогу купить себе зимнее пальто, а иначе нам придется еще целый год откла-дывать на него деньги. Ведь всего два дня повертеться перед фотокамерой — и все, мне заплатят».
Лида заулыбалась и успокаивающе погладила меня по руке: «И самое главное, не будем ни о чем волноваться. Ведь ты не подозреваешь меня в намерении тебе изменить. Нет, только деловые отношения... Я поснимаюсь и сразу домой. А потом лишь получить деньги, которые нам так нужны — и все.
По лицу жены, а она не умела лгать и притворяться, я понял, что она не лжет и на самом деле так думает. Меня это несколько успокоило, и я подумал, что на самом деле, моя жена, конечно, совершенно права. В конце концов, пару дней можно потерпеть и посниматься даже для эро-тической газеты. А потом мы эти снимки и эту газету никогда в нашем тихом городке и не увидим... Обо всей этой истории можно будет забыть и только иногда наедине друг с другом со смехом вспоминать, с какой легкостью Лида заработала шестьдесят тысяч за два дня. Итак, мы посмеялись, и Лида нежно обняла меня перед тем, как мы отправились в спальню: «И не думай ни о чем таком, пожалуйста. Ведь именно так все сейчас и живут. Деньги не пахнут. А ты для меня — единственный и я ни на кого даже и не посмотрю, будь все окружающие одеты в лайку и шелк с ног до головы»...
Таких слов от жены я, конечно, ожидал и теперь, услышав их, окончательно удостоверился в том, что при-нял правильное решение, не вступив в спор с ней и не запретив связываться с фотосъемками.
В назначенный день, а это было в воскресенье, я про-водил Лиду в назначенное место. Олег по телефону попро-сил мою жену прийти для пробных съемок к двенадцати часам по указанному адресу. Там располагалась студия фотографа, который на него работал. Мы с Лидой решили, что пробная съемка продлится не больше полутора-двух часов, и все это время я подожду Лиду на лавочке в сквере напротив указанного дома. Тем более что погода была хорошая, и посидеть в сквере не каждый день удается...
Ярко-красное платье жены мелькнуло в парадной дома, и я остался один. Почти сразу я пожалел, что не захва-тил что-нибудь почитать. Дело в том, что деньги деньга-ми, и здравый смысл — здравым смыслом, но согласитесь, просто так сидеть на лавочке и размышлять о том, что в это самое время твоя жена вертит голым залом перед фо-токамерой — это довольно глупое занятие. Я уже успел пожалеть, что вообще пошел ее провожать. А что толку? Ведь все равно я здесь, а Лида — там. Все равно я там не присутствую...
Вот обо всем этом я и размышлял, пока сидел на ска-меечке. А еще попутно я вспомнил о том, чему сразу не придал никакого значения, не заметил... Мне вспомни-лось, как час назад моя Лида собиралась идти сюда. Я ждал ее, а она одевалась и вообще приводила себя в порядок. Мне
