следила, чтобы игра не зашла слишком далеко. Было бы ошибкой объяснить ее осторожность чувством приличия или скромностью, ибо приличия волновали девушку не больше, чем Игоря, а скромностью она отличалась еще меньше, чем он. Hо она не собиралась позволить ему выпустить заряд страсти прежде, чем орудие будет надежно укрыто в самом, как она думала, подходящем для этого месте — во влагалище. А это станет возможным только тогда, когда они доберутся до спальни и она удобно ляжет на спину.
Услышав, как участилось дыхание Игоря под воздействием нарастающего возбуждения, она пальцами, затянутыми в лайку, провела по черным тонким, словно нарисованным карандашом, усикам, погладила по щеке, а потом поцеловала, заглушив слабый стон разочарования, вырвавшийся у брошенного в столь волнующий момент любовника. Анна приоткрыла рот и влажным языком пробежала по его губам. Ласковые пальцы Игоря также не оставили Анну безучастной, она успела проделать немалый путь наверх по горе наслаждения. Hо в отместку он не дал ей добраться до вершины, как бы близко та ни была. Игорь знал, что еще несколько движений руки под шелком трусиков, и она смогла бы преодолеть гору: влажный поцелуй и горячий язык девушки молили о том, чтобы он позволил довершить удовольствие, но пальцы прекратили игру. В отличие от Анны Игорь не отнял руки, оставив ладонь неподвижно покоиться на гладкой коже, тем самым не позволяя девушке ни расслабиться, ни достичь предела владевшего ею возбуждения.
— Мучитель! — проговорила Анна, глубоко вздохнув.
Сдвинув ноги и зажав его руку, как в тиски, она пыталась побудить его возобновить ласки. Однако она отлично знала, что Игорь не поддастся, потому что они уже не в первый раз играли в эту игру.
Любовники занимались этим в такси, разъезжая ночами по городу, в полутьме театров и кинотеатров, в ложах оперы и на симфонических концертах. Они мучили друг друга пыткой неутоленной жажды, слушая музыку Бетховена, присутствуя на представлениях современных пьес или на показе новейших фильмов в кинотеатрах. Соль игры заключалась в том, чтобы резко остановиться за две секунды до финиша, оставив распаленную жертву ни с чем. Потом, когда накал страстей несколько ослабевал, обычно жертва начинала сызнова в надежде отыграться, но иногда первым возобновлял игру победитель.
Случалось, что кто-нибудь ошибался в оценке состояния партнера и прекращал игру на несколько секунд позже, чем следовало бы для победы. И тогда они переживали забавные моменты и потом часто вспоминали, как, например, пронзительно и сладострастно закричала Анна на балете «Шехерезада», когда красочное балетное действо было в самом разгаре, а танцовщики в ярких одеждах особенно высоко парили над сценой, или тот случай, когда Игорь перешел грань и излил свой восторг прямо в руку Анны на просмотре фильма Жана Ренуара, который им обоим весьма понравился.
Выглянув в окно машины, Анна поняла, что ехать им осталось недолго. Однако она горела желанием отыграться, более того, считала своим долгом чести отомстить Игорю немедленно. Рука в перчатке вновь нырнула под складки свернутого пальто, и Игорь приготовился к новым прикосновениям лайковой кожи. Hо девушке пришла в голову более интересная мысль: конец длинного белого шелкового шарфа она быстро обернула вокруг того, что Игорь считал своей законной гордостью.
— О-о... Анна, что ты делаешь? — от неожиданности у него перехватило дыхание.
— Хочешь знать, что делаю? — шепнула она ему в ухо, растирая пальцами белый шелк.
Она снова поцеловала его, и светлая прядь волос упала ему на лицо. Это нежное прикосновение чуть было не стало последней каплей, переполнившей чашу сладостных мук Игоря, нервы были напряжены до предела, он чувствовал, что вот-вот перестанет владеть собой. Подхлестываемый возбуждением, Игорь попытался освободить руку, зажатую
