она, — будь что будет.
На следующей неделе, как и обещал Томмини, он позвонил Лили. Когда она взяла трубку, он спросил: «Вы одна? Можете говорить?»
— Да, все в порядке.
— Я надеюсь, вы помните об организации, о которои мы беседовали? так вот, могли бы вы провести там предстоящую ночь? Что вы думаете по этому поводу?
— Да, но произведет ли это на меня сильное впечатление?
— Чересчур сильное, — Он рассмеялся в трубку, — А, как насчет вашей Джейн? Она тоже решилась пойти? Ну и чудесно. А, теперь послушайте внимательно. Моя секретарша, мисс Джордж, позвонит вам в восемь тридцать. Прошу меня простить, я не могу сделать это сам, поскольку я один из официальных лиц организации. Мы увидимся там позже. Во всяком случае, мисс Джордж надежный человек. Вы сделайте спокойно все, что она укажет, и все будет в порядке. Правда, она довольно-таки рутинный человек, но вы не обращайте на это внимания. Она объяснит вам где и когда мы встретимся. Все ясно?
— Вполне, — ответила Лили.
— И так, мы встретимся в ночь с субботы на воскресенье, а затем...
Он бросил трубку, прежде чем она успела что-либо сказать. Точно в восемь тридцать секретарша Томмини подъехала к дому в скромном, но комфортабельном «Форде», с поднятым верхом. Это был тип матроны среднего возраста, в темном платье и со старомодной прической. Когда они повернули на юг, вдоль берега, она спокойно проинструктировала их, как напутствуют свою первую дочь, идущую на свидание.
— Пусть ничто из того, что будет в эту ночь, не шокирует вас, никакой акт, никакой ритуал. — Прежде, чем вы присоединитесь к остальным, вас будут испытывать, будут определять ваши собственные наклонности. Теперь о той процедуре, которая начнется как только вы прибудете. Конечно, вам завяжут глаза и проведут в помещение, где одеваются. Повязку снимут. Там вы обе вымоетесь и оденетесь с головою в балахон. Первое и самое строгое правило — Не открывать головы в течение всей церемонии. Ваше имя не должно быть известно никому из присутствующих, а по окончанию, вы снова придете в это помещение, где мы с вами встретимся. Есть ли у вас какие-нибудь вопросы?
Девушки молчали. Мисс Джордж повернула на верхнюю дорогу и остановилась.
— Здесь я должна завязать вам глаза, — сказала она несколько извиняющимся голосом. Она достала из сумочки две повязки: белую и черную.
— Кто из вас девственница?
Жаннет покраснела, — это я, — она взяла белую и улыбнулась секретарше. Прошло примерно полчаса, прежде, чем машина остановилась. Ничего не было слышно. Лили почувствовала, что за ними кто-то наблюдает. Их повели по лестнице и ввели в какой-то зал, затем они прошли много лестниц, поворотов, открывающихся и закрывающихся дверей. Наконец повязки с них сняли. В помещении с ними находились двое, оба с головы до ног закутанные в черное. Девушкам было вручено по платью, а затем фигуры в черном проводили их до дверей и пригласили войти.
— Бррр... Ну и холод. Я чувствую, меня как будто вводят в мавзолеи. посмотри, как кругом.
Это было склепоподобное из серого камня, с падающим откуда-то светом, но с кондиционированием воздуха.
— Если ты меня спросишь, Жаннет, то я скажу, пожалуй, что здесь не хуже, чем в «люксовском» отеле.
Они разделись и прошли в комнату с надписью «'душевая'». Стены и пол были украшены изразцами, на потолке поблескивало большое античное зеркало подпирающие свод колонны, были покрашены в золотой цвет, и своей формой напоминали гигантские фикусы.
— Довольно здесь фантастично, — улыбаясь сказала Лили и повернула кран душа, — но сделано со всевозможной непристойностью.
Тщательно помывшись, они стали одеваться в необычные платья и тут обнаружили нечто совершенно удивительное: каждое платье имело двадцать четыре отверстия, вполне достаточных для того,
