поросший волосами лобок, мою грудь, голые ноги, жопу... , не увидят всего этого, не увидят может быть последний раз в жизни. А я не увижу их глаза. Широко раскрытые глаза, увеличенные очками глаза на испуганных лицах..."Извините!!!» — громко говорю я (вздрогнули от неожиданности), — «Вы не подскажете (резкий и одновременный разворот в мою сторону), сколько (взгляд двух пар глаз ушел вниз) сейчас (глаза округлились) времени (лицо исказил испуг)?!!!» Вот оно мгновенье, достойное внимания хорошего фотографа. Две довольно старые бабульки с испугом смотрят на член молодого жеребца в состоянии сильнейшей эрекции. Вот он миг победы. «Ахххх!» — вскрикнули старушки, но было уже поздно. Поток спермы уже устремился в семявыводящие каналы, наполнил урерту и брызнул в обезображенные ужасом старые лица двух замешкавшихся старых мартышек.
Больше всего досталось левой. Самая первая, самая тяжелая капля моего семени попала ей прямо в левое очко. Сперма размазалась по стеклу и стала медленно стекать на ее щеки. Но и другой бабульке тоже досталось. У нее было забрызгано все лицо. Я удовлетворенно провел пальцами вдоль своего ствола, выжимая из него остатки спермы. Хорошо пошло. Очень хорошо. Очень — очень... хорошо... Старушки тем временем, отскочив на безопасное, как им казалось расстояние, вытирали носовыми платочками свои забрызганные лица. «Как тебе не стыдно так хулиганить?» — наконец пришла в себя и затрандычала та, что худая и в кепочке, — «Спермой своей здесь брызгать будет! Маньяк какой-то! Надо милицию позвать! Кошмар какой...» — Мне стало весело, просто покатился со смеху. Еще не хватало из-за этих двух кошелок начинать разборки с ментами. «Да ладно, мать, не ори! Дело то житейское... Понравились вы мне может... День у меня тяжелый сегодня... Расслабиться надо... Молодость свою лучше вспомни... Небось еблась со всеми налево и направо... Чем орать пошли лучше еще побалуемся... Я за это Вам и заплатить могу... сто баксов на двоих дам...» Бабки при моих словах сначала вроде оскорбились, но услышав про деньги сразу заколебались...
Это было заметно по их забегавшим глазам... Потом они переглянулись, а ты что, дорогая моя, мол думаешь, все-таки 50 баксов на нос это по нашим пенсиям большие деньги. «Ну...» — замямлила полненькая, — «Ну... ну...» Она никак не могла найти слова. «А презервативы у Вас есть?» — типа, как опытная, выпалила худая. Ну, думаю, дело сдвинулось. Вчера двух молодых снял, бесплатно. А сегодня, двух старух и за бабки. (Вот вчера были раки...) Я перешагнул через бревно и подошел к этим двум старым блядям. « Есть презервативы, все есть... Все чин чинарем... будете очень довольны...» Они вроде решились. Обнимаю их обоих за талию и прижимаю к себе. Они стесняются, прям как алтайские целки. «Только давайте в кустики пойдем. А то здесь не удобно как-то...» В кустики так в кустики. Пошли. Да это было зрелище! Молодой и высокий, совершенно голый парень посредине, а по бокам семенят две старушки, старушки-подружки, старушки-проблядушки... Идут втроем не подумайте зачем... поебаться... Пока шли, член у меня опять встал и чуть покачивался вверх вниз. Зайдя подальше в кусты, мы остановились. Бабки были в нерешительности, не зная с чего начать. Но я-то это всегда знаю, с этим-то у меня проблем нет.
Сначала надо познакомиться. «Как Вас, девочки, звать-то?» — «Екатерина Николавна (это толстая), Людмила Андревна (худая).» Вот и славно. Как, говорил Карлсон, продолжаем разговор. «Ты, Люда, давай присядь.» — говорю. Худенькая послушно встала на колени. — «А теперь ротик раскрой, я тебе за щечку положу...» — «А призе-... — ва... — а... — ааа...» — попыталась начать снова свою песню Людок, но как только она раскрыла свой беззубый рот, я тут же сунул в него свой хуй. Немного помычав, пожавкав губами и немного покашляв, Л. А. стала сосать. Да!... Вот чем хороша старуха! Тем что рот у нее без зубов, губы да язык, и в рот их ебать одно
