— Педерасты, педерасты, — кричал попугай Джона Сильвера.
— Пиастры, — недовольно поправлял его пират.
Но птица не унималась.
Шутка юмора
Глава 1
— Давай, Терри, ведь ты знаешь, что хочешь этого.
Дженни была возбуждена до крайности. Она сидела на краю постели и ждала, когда я приму решение.
— Дженни, извини, не могу.
— А почему, — недоуменно спросила она. — Это же прекрасная возможность. Моя мама вернется только в воскресенье днем.
Все так хорошо начиналось, и вот итог: Моя лучшая подруга хотела, чтобы я занялся с ней сексом. Мы с Дженни знали друг друга с четырех лет, вместе ходили в детский сад и в школу. В этом году мы стали старшеклассниками, и наша дружба только укрепилась. Мы проводили большую часть дня вместе, помогая, друг другу справляться с возросшей нагрузкой. Все было просто прекрасно, и вот теперь я столкнулся с проблемой, которую не знал, как решить.
— Дженни, пожалуйста, я не могу
— Терри, ты мой лучший друг, — сказала она, — И я хочу, чтобы ты был у меня первым. Все парни, которых я знаю, полные дебилы, и меня мутит при одной мысли о них.
Дженни встала и сняла блузку. Под ней оказался симпатичный голубенький лифчик, высоко поднимающий грудь. Она завела руки за спину и расстегнула его. Груди у нее были не таким уж большими, однако, набухшие соски казались просто громадными. Сняв шорты и трусы, Дженни осталась полностью обнаженной. Впервые с тех пор как мы вместе мылись в детстве, я увидел ее писю. Я смотрел на ее тело, и мысли мои принимали совсем не то направление, которое бы мне хотелось. Последний раз я думал о чем-то подобном в возрасте десяти лет. И мне совсем не хотелось снова переживать это.
Понимаете, я не мог заняться с Дженифер сексом потому, что меня совсем не привлекали девушки. Я никому не говорил об этом, поскольку боялся. Мы живем в маленьком городке на Среднем Западе, и люди у нас крайне консервативны. Если узнают, что я — голубой, то меня, возможно, изобьют или, вообще, убьют. До сего момента я успешно скрывал свою гомосексуальность, но, похоже, моему секрету пришел конец.
— Терри, пожалуйста, возьми меня, — не отставала она. — Ты должен сделать это.
Ее голос изменился, в нем теперь слышались нотки отчаяния. Возбужденная улыбка уступила место слезам.
— Дженни, — взмолился я, — почему ты выбрала именно меня? Мы с тобой друзья, и я вовсе не хочу становиться твоим любовником.
— Как ты не понимаешь, Терри, — ты мой лучший друг, и мне нужна твоя помощь.
— Помощь, — переспросил я, — как же я могу тебе помочь?
Слезы градом катились у нее из глаз. Я сел на кровать и обнял Дженни. Мы сидели, прижавшись, друг к другу несколько минут, не проронив ни слова, а Дженни все плакала и плакала. Мы так тесно прижались друг к другу, что я на мгновение подумал, что ее груди — мои. Это было восхитительно, мне жутко хотелось иметь такие же грудки как у Дженни. Однако моя подруга нуждалась в поддержке, и я выкинул всю эту ерунду из головы.
— Что с тобой стряслось, Дженни? — спросил я, крепче обнимая ее.
— О Боже, Терри, — она не переставала плакать, — Я не могу тебе этого сказать. Пожалуйста, не спрашивай, просто трахни меня и все. Неужели, это так трудно?
— Дженни, не проси меня. Я не могу.
— Почему? Ты что гомик?
Ну, вот он и настал — момент истины. В животе у меня заурчало от страха, к горлу подступил ком. Поцеловав ее в лоб, я внимательно посмотрел в ее заплаканные глаза и сказал:
— Да, Дженни, я не могу трахнуть тебя потому, что гей.
— Серьезно? — удивилась она. — Ты меня не обманываешь?
— Да, это правда. Я понял это три года назад, и мне очень жаль, что не сказал тебе раньше. Но я очень боялся.
— Терри, ты мне как брат, почему ты боялся рассказать мне об
