и пошевелиться.
— «Ну, как, сам себя так ведь не свяжешь, верно?»
— «Да уж» — согласился я.
Прижав меня рукой к кровати, он взял масло и стал смазывать мой оттопыренный зад.
Я испугался.
— «Не бойся, я не буду тебя трахать, я просто хочу пощекотать тебя. Там. Расслабься и дыши поглубже. Кстати тебе больше ничего и не остается».
Я почувствовал у своего ануса палец, который, слегка помассировав вход, проник внутрь. Я дернулся, настолько неожиданным было это ощущение. Немного помассировав и добившись нужного расслабления, он вынул палец и стал проталкивать импровизированный имитатор. Благодаря закругленному концу, ручка легко проникла внутрь. Половина пути прошла без сопротивления, а дальше продвижение пошло с усилием и ручка уперлось во что-то внутри меня. Я почувствовал странный металлический привкус во рту и не мог больше глубоко дышать. Мне казалось, что при каждом вдохе ручка втягивается внутрь.
— «Теперь приготовься, сейчас я тебя выпрямлю» — и с этими словами он развязал петли прижимающие колени и ступни к телу, после чего перевернул меня на спину и медленно стал выпрямлять их. На каком то этапе я почувствовал, что при изгибе тела, ручка стала упираться все сильнее и сильнее и, наконец, ноги выпрямились. Ощущение внутри было просто невероятным, ручка изнутри нажала на какую-то внутреннюю точку «G», которая ведает оргазмом и сильное, оргазмоподобное чувство разлилось по всему телу. С другой стороны ручка упиралась, видимо прямо в простату, отчего член раздулся просто до огромных размеров и был готов лопнуть. Он взял член в руку и равномерно стал гладить, явно намереваясь, хотя и не очень быстро довести меня до лучшего оргазма в моей жизни.
Несколько раз, чувствуя приближение оргазма, он прекращал стимуляцию, но потом снова продолжал. И, наконец, он пересек границу, на которой я уже не мог остановиться. Я выгнулся дугой, член напрягся и стал выстреливать сперму, при этом каждый спазм сопровождался сильным давлением внутри тела на вставленную ручку, вызывая еще более сильные конвульсии.
Но постепенно все прошло. Он помог мне развязать руки, перевернул меня на живот и, сказав на прощание — «А, ложку вытащишь сам, это может быть немного больновато», — вылез обратно в окно и исчез. Как оказалось навсегда.
