сильно раскрепоститься.
Свою участь в ближайшие часы я себе слабо представлял. А это усугублялось еще и тем, что я позволил ей отрываться на мне все выходные если ей только того захочется. Возможно часы мучения на которые я рассчитывал вначале могут перейти в сутки. А дальше... дальше кто знает, что ей на ум взбредет. Я надеялся, что у нее хватит благоразумия и она освободит меня хотя бы к утру понедельника — просто если я не явлюсь на работу, то ее можно попросту потерять. Вот на этой мысли Лена вернулась в комнату.
— Отдыхаешь? — ласково спросила она, — Отдыхай. Тебе силы понадобятся. Она принесла с собой стакан воды и немного дала мне сделать глоток.
— Хватит, успеется. — она выпила половину воды и поставила стакан на тумбочку.
Лена вновь легла на кровать и произнесла:
— Сейчас ты будешь ласкать мою грудь и не вздумай сделать что-то не так как мне этого захочется.
С этими словами она обеими руками крепко взяла меня за волосы и притянула к своей груди. Я лизал и ласкал ее грудь как только мог, тем более что это было очень приятное занятие. Приятное, если не считать ее ручки крепко обхватившие мои волосы и постоянно двигающие мою голову от одной груди к другой и доставлявшие коже головы малоприятные ощущения. В какой-то момент она отодвинула мою голову от себя на несколько сантиметров и держала так около минуты. Глаза ее были закрыты, рот чуть приоткрыт, она учащенно дышала. Затем она открыла глаза и наши взгляды пересеклись.
— Почему ты смотришь на меня?
— Красивая ты. — с удовольствием ответил я.
В ответ я получил пощечину.
— Не смей меня называть на «ты»! Только на «вы» ты имеешь право обращаться, прибавляя «Ваше Величество», «Госпожа» или, на крайний случай, «Хозяйка»! Ты понял меня? — Она, продолжая крепко держать меня за волосы, запрокинула мою голову.
— Понял, моя госпожа! — с трудом произнес я, мысленно усмехнувшись тому, что мне вообще пришлось сказать это. Никогда еще мне не приходилось говорить это своим «мучительницам». Но эта особа уже заслуживала такого обращения. По крайней мере для начала было очень впечатлительно. Ее телодвижения с каждым разом становились все настойчивее и требовательнее. Мороз по коже пробирал когда я теперь встречался с ее взглядом.
— И еще. Мне не нравится, что ты смотришь на меня и вообще смотришь. Лена вновь вышла из комнаты и вернулась с черным вязаным шарфом.
— Спиной ко мне! — коротко приказала она. Я развернулся и она крепко завязала мне глаза обернув шарф два раза вокруг головы и сделав мертвый узел на затылке. — Вот так гораздо лучше! — медленно и с удовольствием сказала моя госпожа.
Некоторое время Лена не касалась меня. Я сидел, не видя ее, но очень хорошо чувствуя на себе ее пристальный взгляд.
Мои мысли совсем перемешались. Я не знал уже о чем думать. «Влип так влип! И сам же этого хотел.», — только и вертелось у меня в голове.
— Лечь на спину! — потребовала она тоном не терпящим возражений. Как только я растянулся на кровати, Лена улеглась на меня сверху и стала неистово ласкать мое тело. Я бы даже сказал, даже не ласкать, а скорее истязать, потому как ее зубы норовили через раз кусать меня как можно чувствительней. Она, словно не обращая внимания на мои стоны и судорожные подергивания тела после очередного засоса или укуса, продолжала спускаться все ниже и ниже.
С одной стороны процедура такая была приятна. Мне нравилось всегда, когда женщина меня покусывает во время близости, но это была уже далеко не приятная процедура. Моя шея и грудь уже горели от ее засосов, когда она добралась до живота, еще «девственного» и не знакомого с ее зубками. А надо заметить, что живот ведь гораздо чувствительнее всего остального, уже покрытого маленькими синяками. Но Лена остановилась.
Маленькая пауза была очень
