— Что же ты делаешь? Как ты осмелился на такую мерзость? О! Я твоя родная мать. Боже мой! Как же ты посмел? — Малатхи покраснела от злости.
Сын бухнулся перед ней на пол, прижался к ее ногам и начал умолять о прощении.
— Пожалуйста, мамочка, прости меня, я больше так никогда не сделаю.
Но мать не собиралась выслушивать его мольбы:
— Я не могу в это поверить. Мой сын делал такие отвратительные вещи. Я даже думать об этом не хочу, а просто все расскажу твоему отцу — он с тебя семь шкур спустит. Как только приедет.
Виджай, дрожа от страха, взмолился еще жалобнее — ноги матери стали мокрыми от его слез.
— О, мама! Пожалуйста, прости меня.
Однако мать стояла на своем.
— Ты, негодяй, а я-то думала, какой у меня вырос прекрасный сын. И не ожидала, что он окажется настоящим извращенцем. Нюхать трусы своей матери, женщины, которая дала тебе жизнь! Привела в этот мир! — продолжала укорять его Малатхи, а Виджай плакал и плакал.
Вдруг он почувствовал легкий ветерок, коснувшийся его мокрого лица, медленно поднял взгляд и замер, широко открыв рот. Подол материнской сорочки задрался до бедер, и глазам Виджай открылись ее мощные бедра и бритая пизда между ними.
А Малатхи все ругала его, даже не заметив, что случилось:
— Нюхать грязные трусы своей матери! Мой сын настоящий извращенец.
Сердце Виджая забилось все сильнее и сильнее, голова закружилась, а страх исчез. Вид матери, возвышавшейся над ним, с подолом задранным до бедер и слегка раздвинувшей ноги, заставил его забыть обо всем. Хотя Малатхи и продолжала злиться, ее поза была для сына все равно, что зеленый сигнал светофора — «путь свободен». Виджай медленно выпрямлялся, пока жирная пизда не оказалась в дюйме от его лица. Он сунул нос в щель и несколько минут нюхал ее. Мать в это время говорила, какой-то плохой сын, но даже не сделала попытки оттолкнуть его.
— Как ты можешь это делать? Ведь я твоя мать, я родила тебя. В мире нет никого важнее матери.
Виджай высунул язык и облизал письку Малатхи снизу до верху, коснувшись ее торчащего клитора. А потом он несколько раз щелкнул языком эту кнопочку. Мать прижалась пиздой еще теснее к его лицу. Ночнушка накрыла голову Виджая, а лицо в миг стало мокрым. И теперь мать произносила совсем другие слова:
— А-а-ах! Лижи меня, мерзавец, да-а-а, вот так. Что может быть хуже секса с собственной матерью, а? Лижи мою пизду — из нее ты появился на свет!
Слыша все это, Виджай, очумело, вцепившись в ее огромные ягодицы, словно пиявка, присосался к письке. Малатхи так сильно давила ему на затылок, что нос полностью погрузился в щель. Но ничто не могло остановить его. Он сунул язык в пизду, буквально трахая им мать. А ее стоны были для него лучше всякой музыки.
— Неужели тебе не стыдно сосать пизду собственной матери? У тебя нет ни стыда, ни совести, а? А-а-а-х! Сильнее. Засунь палец мне в жопу. А-а-а-а!!! Да, именно так, а теперь двигай им туда-сюда. Ты сосешь пизду собственной матери, шуруя при этом пальцами у нее в заднице, разве тебя после такого можно назвать хорошим сыном? Поганец, пиздолиз, а-а-а-а!!! Сильнее, сильнее соси клитор.
Виджай был на седьмом небе от счастья. Он не верил в реальность происходящего. Десять минут назад, он валялся у матери в ногах и вымаливал прощение. А теперь его язык в ее письке, а палец ходит туда-сюда в горячей попе, о которой он столько мечтал. Десять минут назад мать ругала его на все корки, а теперь она прижалась пиздой и стонет от удовольствия. Член Виджая все время подергивался, и пару раз парень был на волосок от оргазма, но ему удалось удержаться и сконцентрироваться на матери. Чем сильнее он лизал, тем громче стонала мать.
— А-а-а-а!!! Лижи, лижи!!! Соси пизду собственной матери!!! Да-а-а-а!!! Вот так, работай языком, сучонок!!! Я скоро кончу! Быстрее двигай пальцем, говнюк! Сейчас
