то, что просила мама — жестко ебать ее. Я сосредоточенно утолял разбуженную мамину страсть, вгоняя в нее член чуть ли не вместе с яичками, и тут же выдергивал, чтобы опять всадить. Мама еблась, находясь в полуобморочном состоянии, потеряв контакт с миром, еблась жарко и страстно. Подмахивая, мама ударяла меня мокрой промежностью с такой силой, что мой лобок начал побаливать. Она будто хотела, чтобы мой член пробил ее насквозь. Надвинувшись, мама двигала своим мокрым влагалищем взад-вперед, потом почти совсем соскальзывала с члена, чтобы опять насадиться на него. Словно связанные каким-то чудесным рычагом, мы двигались синхронно и точно, и от этого ощущения стократно увеличивались.
Старая кровать визжала и трещала. Выражение маминого лица было ужасно. Каждый раз, наезжая на член, она кричала во весь голос. Я даже на всякий случай спросил...
— Тебе хорошо, мама?
— О, трудно представить, как... А!... А!... А!... А!...
Мы двигались все быстрее и быстрее, я переместил руку под мамин зад, поддерживая большие ягодицы. Губами мама нашла мои губы и припала к ним долгим поцелуем. Я ответил ей. Поцелуй сделал желание мучительным, я качал ее сильно и быстро, на миг замирая, прижавшись лобком к ее восхитительному влагалищу. Мама вдруг широко раскрыла глаза и уставилась невидящим взглядом в темное пространство над нами. Мышцы ее тела напряглись, она вся подалась вверх, будто хотела забрать меня в свое чрево. Поняв, что вот-вот наступит развязка, мама оторвалась от моих губ и невнятно заговорила...
— О, моя радость... о, как я хочу... как хочу!... Так ее... так... о, как сладко... как сладко... я скоро... я сейчас... сейчас... Вот... вот!... О, пришло!... ПРИШЛО!!!... А-А, ААА!!!. ААА!!!... ААА!!!...
Мама кричала во весь голос. И я стал спускать в ее недра. Все, до последней капли. Мама ощутила мое извержение и плотно прижалась ко мне разверстой промежностью, страстно предлагая себя для заполнения спермой. Глаза ее широко раскрылись, рот лихорадочно хватал воздух, на лбу обозначились вены.
— А-А-А-А-А-А!!!
Несколько раз судорожно дернувшись, мама вцепилась
пальцами в мою спину. Крепко держа ее за плечи, я исступленно натягивал маму на дергающийся член, пока мы оба не иссякли.
Наконец, мама пришла в сознание. Ее лицо светилось счастьем... Радостно улыбаясь, она стала покрывать мое лицо и шею быстрыми поцелуями, шепча...
— Милый мой, родной, наконец-то это случилось... такой мужчина... никто не делал мне так хорошо, никто... О, сыночек мой...
Обеими руками она обвила мою шею и приникла к моим губам. Я страстно отвечал ей. Так мы лежали, жадно, бесконечно долго целуясь взасос. Изредка влажные чмокающие звуки нарушали рассыпчатую тишину.
Я лежал на маме, опустошенный член все еще не покинул расслабленных недр. Каждой клеточкой я ощущал ее разгоряченное трепетное тело, только что соединившееся со мной в страстном акте любви. Она перестала быть только моей матерью, теперь это была моя единственная, желанная женщина, мой половой партнер, моя половина...
— Вот это да... с ума сойти... — сказала она — я уже поставила на этом деле крест и не думала, что мне доведется поиметь хоть какого-нибудь мужчину, а тут вдруг такое... в мои-то годы! Как я благодарна тебе!..
— Мам, ты что! Это я должен благодарить тебя. Ведь я впервые получил такое наслаждение. Моя бывшая — ноль по сравнению с тобой. Я хотел бы продолжить наши новые отношения. Давай жить вместе. И вообще, знаешь, я делаю тебе предложение. Стань моей женой. Настоящей женой...
— О, сынок! Что ты сказал? Повтори! Любовь моя! О, мое счастье! Да, да, да, мой милый!!! Ну конечно! Я твоя
жена... Возьми же меня, мой молодой муж...
— И впредь старайся, чтобы я всегда была беременной... — игриво улыбаясь, тихонько добавила мама.
После таких слов нельзя было не захотеть ее. Я загорелся, снова встал на колени, и,
