грудь. Не переставая целовать шею девушки, я массировал её грудь. При этом я инстинктивно прижался к ней, ощущая через джинсы тепло её тела.
— Подожди, — Полина ласково отстранила меня.
— Но я хочу, — попытался возразить я ей. — Меня нельзя столько дразнить.
— Я тоже очень хочу, — успокоила она меня. — Но, — она показала на еду. — Сначала надо поесть. Тебе придётся потратить много сил.
И снова её лицо озарила задорная улыбка.
Мы сели за стол. Я старался есть быстро, но в то же время, соблюдая нормы приличия. И, несмотря на это, в голову лезли какие-то мысли. Сейчас она спросит, откуда я.
— Откуда ты, — спросила она. — В смысле, где жил... живешь.
— Из Ясенево.
— А, так это недалеко.
Странная оговорка. Ладно, спрошу её про телефон.
— Полин, а что телефон не работает? Сломался?
Теперь она задумается, но в итоге просто ответит «Да».
— Да, — сказала она после непродолжительного раздумья.
После разговор не клеился, так как у нас обоих на уме было одно и то же, а говорить об этом мы не хотели, чтобы ещё сильнее не распалять друг друга.
Я доел и поблагодарил девушку за еду.
— Иди в спальню, — сказала она. — Я сейчас посуду вымою, и приду составить тебе компанию.
Я предложил свою помощь, но, получив отказ, вошёл в спальню и сел на белоснежное одеяло. Такое ощущение, что кровать здесь всегда наготове. Я даже огорчился, так как из-за этой мысли я начал плохо думать о такой симпатичной девушке. Решив не думать ни о чем, я стал осматриваться. В окне было темно-синее небо со звёздами. Странно, в городе их никогда не видно в таком количестве. А внизу, под этим небом черные квадраты домов. Высоток без единого огонька в них. Очень странно. Неужели так поздно? На часах было без пяти минут одиннадцать. Штор на окне не наблюдалось. Но это же неудобно, когда по утрам восходит Солнце. Да и Луна тоже может светить в глаза во сне. Пустой книжный шкаф. А зачем он тогда здесь? Вопросы копились, а Полина всё не шла. Я пошел предложить ей свою помощь ещё раз. Она как раз выходила из кухни.
— Ты ещё не разделся? — её брови удивленно подпрыгнули и изогнулись, придавая лицу необычайный шарм.
Я развёл руками.
— Разденься и забирайся под одеяло, — сказала Полина. — Я приду через пару минут.
Я послушался её. Вот я уже в одних плавках лежу под одеялом. А мысли всё лезут в мою башку. Хорошо, хорошо. А может... может она — маньячка? Я сейчас лежу под одеялом, уязвимый и голый. Сейчас из-за угла высунется её милая ручка и погасит свет. А потом войдет она. Пряча за спиной тесак, она приблизится ко мне, обнажив грудь для отвода внимания. И, сев рядом, она убьет меня!
Раздались тихие шаги босых ног. Из-за двери в комнату проникла рука Полины. Без труда она нащупала выключатель, и свет погас. В лунном свете на пороге возник её силуэт. Она приспустила халатик, обнажив плечи. Я протянул руку и включил светильник на столике. Нежно-розовый свет наполнил комнату. Она приближалась ко мне, держа руку за спиной. Я съежился от всей той жути, что напредставлял себе до этого. Когда ей осталось два крохотных шажка до меня, я закричал:
— Нет, не надо!
— Что такое, — её лицо снова украсило удивление. — Ты уже меня больше не хочешь?
С этими словами она убрала руку из-за спины. Увлекая за собой поясок от халата, она убедила меня в том, что все мои предположения — глупость. Халатик слегка приоткрылся, давая мне пищу для новых предположений, но уже совсем других.
— Ну, так что же? — Полина недоумевала.
— Да... , — я замялся, и как мне показалось, покраснел. — Я просто дурак. Но я по-прежнему тебя хочу. Даже ещё сильнее.
— Вот и хорошо, — Полина подарила мне ещё одну великолепную улыбку. — Возьми же меня.
Снова наши губы соприкоснулись в поцелуе, полном
