новым упоительным, экзотическим, знойным пьянящим берегам...
Я почувствовал, что готов к новому путешествию. Когда я вошел в мою любимую Галю, это были волны с белыми барашками, свежий ветер, брызги, летящие в лицо и кренящийся горизонт вдали... Я поднимался на гребень волны и скатывался вниз, затем вновь поднимался и снова оказывался в низине валов, откуда видно только небо над головой. Это продолжалось довольное время, и я желал, чтобы это было вечность. Надя широко раздвинула ноги и приподняла их на высшей точке своего блаженства, и она напоила рот моей Гали своим горячим соком, и бедра ее успокоились от сладостных ритмичных приливов ко рту возлюбленной. Мое же путешествие еще не закончилось... Бронзовые в свете камина тела поднимались перед моими глазами, чтобы удалиться в спальню. Мы решились удалиться на постель, к белым простыням, где все было так, как надо для долгого пути.
Изможденным лобзаниями губам как сладостно было приникнуть к бокалам холодного шампанского, что я принес из сеней нашего домика. Разгоряченные тела охлаждала эта благословенная влага, и я брызгал на них, на мою восхитительную жену и на мою возлюбленную Надю, чтобы языком слизать с чудной груди моих божественных наложниц этот нектар из смеси телесной влаги и вина.
Голова кружилась, и я чувствовал необыкновенный подъем. Хочу тебя, и тебя шептал я им, как в горячке, и слышал слова любви в ответ. Прошло немного времени, как воздух сгустился страстью и возбуждением. Лежа на спине, я притянул к себе Надю и вошел в нее медленно, раздвигая ее глубины. Застонав, она откинулась назад. И в тот момент Галя, жаждущая моей любви, села на мой рот, как это бывало и прежде, но не в вместе с другой, и прижала свой райский холм к моим устам. Она все время приподнималась на мне, как наездница на лошади, и я погружал язык в ее божественное лоно. Дышать было трудно, на грани удушья, но временами, я все же схватывал какие-то крохи воздуха и тогда я ощущал, как глубоко я плыву в Наде, как тесно обнимает меня ее лоно, как крепко сживают мои бока ее бедра.
Я мог предположить, что они ласкают друг друга, сидя на мне, но, конечно, видеть этого не мог. Мое долгое путешествие, начавшееся с Галей, заканчивалось в Наде, и конечный пункт был близок... Меня постигло забытье. Я помню, что целовал моих любимых в лицо, в губы, в сахарные груди и в чудные райские врата меж белейших долин их бедер. Эти стоны забытья, их и мои, можно ли было забыть?..
Они сплелись ногами, они соединили свои цветки райские воедино, и целовались ими, пока я восстанавливал свое сознание, пока я пытался осознать, где я. Не в райских ли садах я сейчас пребываю? Не сон ли мне снится? Их стоны, их страсти мне давали ответ. Фантастический сон был навеян такими страстно желанными, близкими и в то же время незнакомыми богинями наслаждения, их тела, сплетенные в схватке любви, были и изведаны и загадочны мне одновременно... Когда фонтан их страсти утих, я узнал их лобзания на своем теле, нежные руки, обнимающие и щекочущие со всех сторон, нежные губы, ласкающие меня везде и повсюду. Я отвечал со всем пылом, но природа была сильнее, и скоро все мы погрузились в сон.
На следующий день выяснилось, что пора уезжать и Наде, что отдых неожиданно заканчивается и для нас. Им мы вернулись в город. Так неожиданно резко оборвалась наша пора двойного медового месяца.
Конечно, в городе, мы встречались, время от времени, но, конечно, работа и другие дела, сильно мешали нашему взаимному влечению. Хотя оно еще долгое время было. Через несколько недель, помню, Надя попала в больницу с аппендицитом. Мы все ходили ее навещать по несколько раз. В один день, когда мы были там вместе с Витей, решили заехать к нам домой, засиделись и так получилось, что он остался у нас на ночь. К этому моменту у нас с Галей все уже вошло в привычное русло, и наша любовь была, казалось, самодовлеющей.
Мы долго сидели за
