мне в глаза, но я надел маску абсолютного спокойствия и незаинтерисованности, что должно быть её вполне убедило. Итак, сначала один, потом другой, а за ним и третий пальчик стали осторожно проникать внутрь. Стенки влагалища были мокрыми и скользкими, и внутри было очень тепло. Думаю, она и впрямь не трахалась каждый день, ибо там было узко и тесно. Я поощупывал всё внутри, стараясь как можно нежнее дотрагиваться до неё.
Глянув на её лицо, я обалдел, девчонка явно тащилась. Тогда не долго думая, я тихо расстегнул свою ширинку, одним махом широко раскинул её ножки и вошёл в неё. Она охнула и выгнула спину, даже не глядя на меня из-под опущенных ресниц. Я начал нежно раскачиваться и вставлять своего дружка до самых яиц, но тут я услышал: Сильней! Я ускорил темп, но малышка закричала: ещё сильней! Я был удивлён столь неожиданной откровенностью, но когда маленькая шлюшка стала кричать: Глубже-быстрее-ещё-оооооооооооо-вот так-ну давай же-давай! Я уже вовсе не был уверен, что это я её использую. Однако я решил, что мне это только на руку, когда ещё придётся трахнуть юную шлюху вот так посреди леса на траве да ещё без лишних церемоний. Я стал яростно накачивать её своим насосом, а она орала и охала. Я сам фигел от вида того, как мой здоровенный хуй долбит эту юную тесную пизду, и от этого заводился ещё больше. И тут эта сучка решила кончить, она схватила меня за ягодицы и из моего члена потекла лава спермы. Я откатился на траву уставший, обессиленный и всё ещё не пришедший в себя. Мой выжатый дружок уныло выглядывал из ширинки, скользкий и сморщенный. Я оглянулся на Марину. Она же лукаво мне улыбнулась и спросила: Теперь ты не скажешь маме? Я на секунду замешкался, и тогда эта маленькая блядь подползла ко мне и опустила своё личико на мой член. Я долго тренировалась на нём, она кивнула в сторону фаллоса и обхватила губками мой опять начинающий твердеть инструмент. Её язычок запорхал как бабочка на моём стволе, и я в кайфе откинулся на траву. Аккуратно царапая меня зубками, она ручками оттягивала кожицу, и потом зализывала всё это язычком. Когда она почувствовала, как мой член напрягся, она вынула его из ротика. Сама она при этом начала снимать с себя одежду. Её абсолютно не заботило, что мы находимся, хоть и на заброшенной лесной, но всё же дороге. Она полностью разделась, что заставило мой хуй поднятся до самого отказа. Тут она встала раком и закричала: Возьми меня! Ну?! Возьми меня в жопу! Раздолби мне её! Я совершенно охуел. Она подползла задом ко мне и стала тереться об меня своей пышной упругой задницей. Там ещё никого не было до тебя — заговорщицки зашептала она.
Долго упрашивать меня не пришлось. Я приставил головку к входу и надавил. Марина вскрикнула и упала. Снова приподнявшись, она обхватила сосну одной рукой и пошире развела ягодицы другой. Давай же! Давай! — Как резаная вопила она. Однако эта хуесоска даже представить не могла как тесно у неё там. Ну сделай же что — нибудь — возвопила она. Тогда я нажал ей на спинку, так что она распласталась по земле, взял валяющуюся рядов палку и принялся запихивать её внутрь. Она дико выла, но мне уже не было жаль её жопу. Я просто поехал поняв, что за отличная блядь рядом, даром и с такой долей энергии и желания. Я свирепо рвал её жопу толстой палкой и тащился. После доброго десятка толчков, палка вся вошла внутрь, и я вытащил её. Я снова приставил свой хуй и теперь вошёл безо всяких проблем. Там было здорово: тепло и немного тесно. Стенки заднего прохода приятно сжимали мой член, и я кончил. С меньшей долей спермы, но с более бурным оргазмом. Мы были мокрые и грязные, но это было в кайф. Мы полежали минут двадцать, покурили. И тут эта киска говорит: я хочу ещё! Ну нет, — думаю, — я пас. С меня на сегодня вполне достаточно.
Я как выжатый лимон. Но у неё там явно чесалось. Она подошла к дереву, закинула ножку на ветвь, нащупала небольшой отросток на стволе,
