— Слушай Мишка, давай спустимся к озеру, ополоснемся маленько, а то меня сегодня эти лыжники загоняли до седьмого пота. — звонкий мальчишечий голос бес-церемонно прервал полудремотное состояние, в которое подкрадывающаяся ночь с кропотливой осторожностью погружала сосновый бор. Шум выскочивших из под кроссовок и посыпавшихся по откосу камушков напугал какого-то зверька, который своим писком вызвал цепную реакцию шорохов, свистов и прочих лесных звуков. Звуки быстро смешались с запахом хвои и поплыли по всему лесу, заставляя нехотя встряхиваться его жителей — день все же еще не кончился.
Два загорелых паренька шли по тропинке, петляющей по заросшей соснами горе, вдоль берега небольшого уральского озерца. Они с легкостью перепрыгивали через пересекавшие тропинку корни, успевая при этом пинать попадавшиеся под но-ги шишки и пятки друг друга. Возможно, эта легкость объяснялась тем, что у них не было никаких забот и проблем, а может быть потому, что кроме кроссовок на них были надеты лишь короткие летние шорты, которые полагается носить только маль-чикам и на которые невольно обращаешь внимание :). Впрочем, пацан, предложив-ший спустится к озеру, нес еще в руке футболку, то и дело размахивая ей и пытаясь попасть в разные неподходящие места своего попутчика. Тот не слишком активно отмахивался, не забывая поддерживать разговор:
— Да, играют они хреново, но не фига не устают! Смотри, они же почти все го-лы под конец забили.
— Ну! Да мы бы их сделали, просто они к своему полю привыкли. А на таком поле нормальный волейболист играть не может — сплошные кочки какие-то. Да мяч постоянно в озеро улетает — не футбол, а водное поло! Надо будет пацанам в сле-дующий раз предложить пойти в пионерлагерь — у пионеров поле классное.
— Там, кстати, сегодня заезд был — третья смена. Это, значит, мы с тобой, Ванька, здесь уже два месяца. Когда отчаливать будем?
— А от Василича что-нибудь слышно?
— Витька вчера ходил в деревню звонить. Говорит, Василич был бухой совсем — еле языком ворочал. Типа у него там неразрешимые семейные проблемы и все та-кое. Ну в общем сказал, что сборы на это лето окончены, что бы мы собирали ма-натки и первой же электричкой ехали домой. И если забудем, как в прошлом году, сетку снять — он нам яйца открутит:). Короче, встречаемся 1 сентября в спортзале. Ну так что, Вань, может сетку забудем?
— Да ну его, затрахал он уже. Главное, Мишка, что у нас впереди целый месяц свободной жизни. В воскресенье надо будет смотаться в город — родичам сказать, что тренировки входят в особо ответственную фазу, и что сил для спортивного роста нужно ой как много, а желудок у спортсмена немножко больше, чем у котенка:).
— Моих все равно нет — на курорте. Слушай, давай завтра вечерком рванем на пионерский пляж. Пионеры еще не пуганные, к ночи наверняка в самоволку пойдут.
— Так чего ждать до завтра-то? Пошли прямо сейчас, заодно искупнемся!
— Да не, они сегодня первый день — вряд ли пойдут. И потом сегодня же и в Строителе заезд был. Куча новых птушников приехало. Сейчас они уже небось на-бухались до посинения и вот-вот пойдут купаться, так что, как бы нам с этими бес-предельщиками не столкнуться.
— Да не кани, мы на наше место пойдем, оттуда пионерлагерный пляж хорошо видно и птушники о нем не знают.
— Не, я сегодня пас, иди без меня.
— Ну хрен с тобой, халявщик, чаю только вскипяти к моему приходу.
Кропотливые усилия ночи не пропали даром — спустившиеся сумерки окутали сосновый бор и заглушили дневные звуки. Озерный бриз, утомившийся за день, ус-тупил место зеркальному штилю и, приземлившись на деревья, превратился в мно-жество ручейков прохладного воздуха. Эти ручейки хаотично растекались по всему лесу, заставляя ёжиться пробиравшегося сквозь чащу мальчика
