бы внезапно тугая вонючая струя не залила лицо несчастной жертвы. Лена, зажатая словно в тисках, не смогла увернуться, — мощные потоки спермы, выбрасываемые сильными толчками мышц простаты, били ей в ноздри, в глаза, в стиснутый рот, сперма стекала по шее на грудь и ниже... Женщина не смогла стерпеть этого кошмара и потеряла сознание. Когда бедняжка очнулась, незнакомца рядом не было. Потрогав промежность, с удивлением обнаружила, что не была изнасилована по настоящему. Кое-как приведя себя в порядок, Лена побрела в лагерь. «Что я скажу Игорю? — корила себя она за случившееся. — Шлюха! Я не хотела этого, я так люблю Игоря... я больше никогда... до гроба... никогда... Клянусь!» Придя, забралась в палатку, совершенно потеряв силы, уснула.
***
..."Милая, проснись!, — услышала Лена родной голос, доносившийся откуда-то сверху. Она открыла глаза и увидела склонившегося над ней, сияющего счастливой улыбкой Игоря. «Хватит спать, иди к нам, — теребил муж,. — Все уже уху едят, а ты спишь и спишь, неудобно...». Не хочется, но придется выйти наружу. «Я сейчас, приведу себя в порядок, ты иди, — пообещала она. Оставшись одна, стала инстинктивно поправлять одежду, думая совсем о другом. С пробуждением вернулось воспоминание об утренней встрече у ручья, да, видно, так устроен человек, — гонит от себя тяжелые мысли, вот и Лена — приказала глупой памяти все забыть. «Это был сон, просто сон... да и не было ничего! Я ведь не изменила Игорю, и не стоит об этом думать... все уже позади», — внушала она себе, выбираясь из палатки в вечернюю темноту — на свет разведенного неподалеку костра. Оттуда неслись голоса обсуждавших удачную рыбалку мужиков. Ни на кого не глядя, Лена присела на складной стульчик у огня и задумалась о чем-то, опустив взгляд долу. У костра сидели несколько человек... сослуживцы и старые товарищи Игоря.
Они ели уху и пили водку. Игорь тоже пил и был уже сильно навеселе. Лене это не понравилось, она видела мужа таким впервые. Игорь все больше хмелея, говорил громко, потом вдруг начал хвалить жену, тыкал в ее сторону пальцем, просил показать личико, а та, сидела, понуро опустив голову, прислушиваясь к тому, как приятно щекочет ноги тепло от синих языков пламени, и старалась не обращать на пьяного мужа внимания. Вдруг Игорь, словно спохватившись, громко заорал... «Как я забыл! Ленка! познакомься! это же, знаешь кто, — Виктор Петрович, наш любимый начальник! он час назад подошел... когда ты спала...». «Очень приятно», — механически промолвила женщина, не отрывая от костра глаз. Ее взгляд, привыкнув к яркому свету пылающих углей, все равно ничего не различил бы сейчас в обступившей костер темноте. «Нет! Ты по ручке познакомься!, — недовольный холодностью жены пьяно шумел Игорь. — Мы Виктору Петровичу всем обязаны! Он знаешь, какой человек? Сказал... приеду на озеро, и приехал, и нас нашел! его слово кремень!» Лена сделала вид, что все это ее не касается.
«Отстань, видишь, не расположен человек брудершафтами заниматься, — перебил Игоря показавшийся Лене знакомым бас. Испуганная вспыхнувшей догадкой женщина вскинула глаза, прищурилась и в колеблющемся свете костра с трудом распознала сидевшего напротив человека с большими руками, с широким без морщин лбом, глядевшего в ее сторону с чуть заметной улыбкой. «Неужели он?!» — молнией пронзило сознание. Сразу закружилась голова, во рту стало солено от прикушенной неловко губы, и тут же лихорадочно замелькали бессвязные мысли... «рассказать... скорее Игорю рассказать! Это же он — скот, хамье! Но как сказать... Игорь сильно пьян, не поймет... что же, господи, за наважденье такое!...» Она уж раскрыла было рот, но слова разоблачения, будто придавленные тяжелой плитою сомнений, почему-то так и не вылетели из него. «Все, спать пора, — начальственным тоном распорядился Виктор Петрович, поставив на метаниях женщины жирную
