наконец-то пристроился сзади и елозит своим набалдашником по складке. Затем он приноровился к моей позе и уперся хером в анус, но я лишь дразню его, зажимая проход. Возбуждение во мне все растет и его волны одна за одной дурманят воспаленный мозг. Мне кажется, что я превращаюсь в одну единственную огромную пизду, в которую стремлюсь затолкать все это копошащееся мужское племя и выдавить из них все соки... Я чувствую, как сзади быстренько смазывается чем-то моя маленькая дырочка... затем в нее с силой упирается жаркое орудие и толчок за толчком пытается воткнуться в меня! Мой зад зажат со всех сторон, я теряю подвижность, но на смену свободе приходит шквал блаженства...
Однако где же коренастенький солдатик? Я беру его огурец и тяну мужичка к себе вниз так, что яйцами он почти ложится на лицо Петра. Я даже не успеваю толком рассмотреть, насколько вздыбился его член, как красная залупа, с трудом ограничиваемая моей ладонью, устремляется в рот, почти вбиваясь в горло... От неожиданности я расслабляю ягодицы и в то же мгновенье длинная ебалка прорывается мне в зад. Всеми клеточками я чувствую, как в анус вошла головка, а затем — следующим толчком — вонзился и весь член.
О-о-о, какое блаженство! Три крепких мужских станка работают надо мною со всех сторон. Две палки растягивают промежность, а третья толкается к ним через рот. Три пары рук обжимают и ласкают мое тело...
Я прижимаюсь к Петру и он, понимая меня, засаживает свое ебло снизу все сильнее и сильнее, ударяя внутри меня по члену, шурующему в зад! Хочу кричать «Еще!», но вместо языка у меня во рту толстый член с яйцами, болтающимися над лицом Петра.
Два могучих станка все сильнее прижимают меня к Петру и оргазм врывается в меня вместе с фонтаном спермы из его залупы...
Я замираю и только пиздой поддаиваю его обмякший член... Но вот он выскальзывает из пышущей жаром печки... Изгибаюсь и, взяв два других члена в руки, замираю. Я не хочу, чтобы они кончили так быстро, я не поиграла еще с ними — я только начала чувствовать прелесть игры. Я натягиваю на головки нежную кожицу, поглаживаю. Пусть отдохнут перед предстоящей работой. Они ослабли, но тихонько подрагивают у меня на руках. Какие они самостоятельные и непослушные, какие грубые и в то же время ласковые и нежные! Они, хотя и очень похожи видом и характером на своих хозяев, но все-таки весьма самостоятельны. А еще они очень неверны своим хозяевам: стоит только женщине качнуть бедром, как они готовы слушаться только ее. И вот сейчас они полностью в моей власти.
Тихонько язычком трогаю кожицу на кончиках, а потом начинаю то оттягивать ее с головок, то наоборот — натаскивать. Два красавца вновь начинают крепнуть. Они тянутся ко мне, становятся все толще, крепче и венчаются вздувшимися ободками красных головок. Я их целую, покусываю, посасываю, а потом по очереди запускаю погреться к себе в рот, я ведь знаю, какие они теплолюбивые. Плотно сжимаю губы, уподобив рот верхний рту нижнему, и меня охватывает мелкая дрожь, когда эти две залупы устремляются туда, отталкивая друг друга.
Чье-то колено раздвигает мне ноги и упирается в низ живота. Оно трется о промежность и вот уже вновь там все набухает. Я чувствую, как снова раскрывается для ласки моя щель и волнами поднимается желание. Я опрокидываюсь на спину и, подняв ноги вверх, развожу их в стороны. Солдатик повыше (кажется Витей назвался) вновь зачарованно смотрит то на распахнутую влажную щель, то на мой рот, в котором уже хозяйничает член второго — Димы. Ну что же он такой медлительный? Я беру его палку и направляю к себе в промежность. Я не пускаю его сразу — пусть он полюбуется, как красная головка раздвигает складочки, как она гуляет от густых зарослей до ануса... Но затем я вскидываю ему ноги на плечи и с блаженством чувствую, как огромное ебло продавливается внутрь, раздвигая стенки вагины.
Все глубже и глубже он
