еще больше. Надо же, какой стеснительный! А мы вот тебя все же попытаем:
— И все же, конкретно, что ты можешь сделать своим языком для меня?
— Ну... полизать все, что хочешь...
— А если я захочу попу?
— Запросто!
— Ты будешь лизать мне задницу?
— Да! В мечтах я давно это делаю!
Вот это да! Это мы конечно попробуем. Всегда хотела, но у Леши неудобно было просить. Попробуем, но только потом. Надо продвигать отношения не спеша!
— Заманчиво, может когда и попробую. — слегка охлаждаю его пыл. — Сейчас ты мне вот что скажи. На тех картинках, которые ты показывал, где девушка ехала на парне, на нем было надето какое-то седло. Такие правда существуют?
Опускает глаза вниз и произносит:
— Ага... у меня есть такое.
Опаньки! это откуда же оно у тебя? Так и спрашиваю:
— Откуда же ты его взял?
— Заказал в инете, там много таких вещичек. Хочешь его опробовать? — смотрит на меня с надеждой.
— Да надо бы, а то сидеть на тебе не очень удобно. Давай завтра с утречка заезжай. Так и быть, покатаюсь на тебе!
— Ага. Я уже примерял его на себя, представлял, как кто-нибудь в него сядет.
— Отлично, вот и опробую. А еще что у тебя есть?
— Пока ничего.
Ответил слишком быстро, да и глаза вильнули. Врет! Ладно завтра я сама зайду к тебя, не отвертишься!
Минут через десять я выпроводила его домой, а сама залезла под душ. Для снятия возбуждения пришлось удовлетворить себя при помощи струйки воды. Непорядок! Имею человека, который готов это делать языком, а занимаюсь таким безобразием!
— — ----------------------------------------------------------------------------------------------------
Утром, в восемь часов он уже был у меня. В этот раз я надела джинсы и майку, на ноги кроссовки. По моему самое то для прогулки верхом.
Приехали мы на старое место и Олег достал из багажника седло. Оно было не такое, какое одевают на лошадей. Сделанное из черной кожи, оно крепилось ремнями и имело специальную опору на спину «лошадки», чтобы от веса наездницы оно никуда не сползало. А для ног, с него свисали стремена. Еще там было что-то типа уздечки, не разбираюсь в этих терминах, в общем, такая штука, которую он держал во рту и от которой отходили поводья. В общем, на первый взгляд оно мне понравилось.
В этот раз я не старалась сделать вид, как в прошлый раз, что мы пришли что-то попробовать. Я пришла для того, чтобы покататься верхом! Поэтому я скомандовала:
— Надевай!
По тому с какой сноровкой он надел все это на себя, я поняла, что он частенько тренировался надевать на себя эту сбрую. Надев, он не дожидаясь дальнейших приказаний, встал на четвереньки. Я уселась ему на шею и слегка шлепнула по макушке, давая сигнал подниматься. Он встал, и оказалось, что это седло очень удобная штука. Ноги я сунула в стремена, которые оказались подогнаны под мой рост. Слегка привстав в стременах, я тронула его вперед.
Да, ошущения несравнимы! Сейчас сидеть мне было приятно и удобно. Я пришпорила «коня» и оказалось, что в седле достаточно удобно сидеть и на бегу. Чтобы он сильно не запыхался, я пустила его легким бегом, чуть быстрее чем шагом, а сама наслаждалась. Минуты через две я натянула поводья и перевела «коня» на шаг.
Каталась я часа полтора, потом вернулась к машине и сказала ему чтобы он вез меня к себе домой. Все его вопросы «зачем», я гордо проигнорировала. Приехав к нему я потребовала показать, все, что у него есть из этих вещичек купленых в инете. Сначала он сопротивлялся и говорил, что больше ничего нет, но потом, когда я пригрозила, что больше не буду на нем кататься, он с несчастным видом вытащил с балкона большую коробку. Коробка была правда большая, как из под телевизора, и я спросила:
— Это что такое?
— Это... ну сама увидишь.
Вижу, чувствует себя неловко, но делать нечего, распаковывает. Раскрывает верх коробки и
