Жанна шла, плавно покачиваясь в ритме воображаемой мелодии и медленно стаскивая с себя платье. Франсуа не мог не признать, что в исполнении высокой брюнетки с карими глазами стриптиз выглядит крайне соблазнительно. Теперь очередь была за трусиками и бюстгальтером. Быстро расстегнув его и грациозно стянув, она заговорщически подмигнула мужу. Пояс с резинками, чулки, туфли на высоких каблуках-вот и все, что еще оставалось, когда Жанна, разметав по подушке свою темную гриву, блаженно растянулась в огромной постели. Она не позвала Франсуа, только широко раздвинула длинные ноги и протянула вперед руки.
Но разве этого недостаточно? Всегда спокойный Франсуа вдруг лихорадочно засуетился, стаскивая ботинки, а затем и пиджак, который небрежно швырнул под стул.
— Поторопись, милый, — хрипло прошептала Жанна, — и пожалуйста, вытащи из нижнего ящика мои чулки, когда разденешься. Ты меня свяжешь, ладно?
— Так сразу? — удивился Франсуа, снимая брюки. — А поласкаться? Создать настроение?
— Оно и так у меня уже есть.
— Но ты же знаешь, мне нужно больше времени.
— Знаю, знаю, ты получишь все, что захочешь. Но потом. Сначала свяжи меня, — в голосе Жанны прозвучала мольба.
— И все-таки...
— Послушай, не могу больше ждать. Мне невтерпеж, понимаешь? Свяжи меня!
— Дорогая, к чему эта спешка?
— Да ты что, оглох? Мужик ты или нет?! Сию же минуту свяжи и оттрахай меня!
С опущенным членом, Франсуа послушно поплелся к супружескому ложу. Жена беглым взглядом осмотрела его «красавца» и брезгливо отвернулась.
— Хорош огрызок, нечего сказать.
— Выбирай выражения, — промямлил Франсуа.
— И ты еще обижаешься! — Жанна прямо-таки взвилась от гнева. — Постыдился бы являться ко мне с этой мокрой макарониной.
«Мокрая макаронина» переполнила чашу терпения Франсуа.
— Сама виновата! Это все твои идиотские игры!
— Идиотские? — ядовитая ухмылка пробежала по губам жены. — Почему же ты раньше молчал?
— Нет, довольно с меня.
— Это еще почему? — Жанна явно встревожилась.
— Потому! То ты требуешь, чтобы непристойно обзывал тебя, то просишь, чтобы залез рукой в трусы за стойкой бара. А вчера? Помнишь, какой номер выкинула в ресторане? Залезла под стол и принялась сосать мой член! Ничего не скажешь, докатилась! Дальше некуда!
— А для кого я стараюсь? Для чужого дяди? Для тебя же, кретин!
— Если я кретин, тогда ты знаешь кто? Шлюха! Опомнись, Жанна! Ты моя жена, а не дешевая давалка из подворотни! Кончай эти штучки, слышишь? Что касается меня, я сыт ими по горло.
Жанна пулей вылетела из спальни, но прежде чем захлопнуть за собой дверь, обернулась и крикнула:
— Кстати, тебе не мешало бы заглянуть в шкаф и осмотреть мое вечернее платье. Утром забрала его из чистки, но пятна от спермы все-таки не исчезли. Так что оставь эти разговорчики в пользу бедных. И тебе, дорогой, нравится, когда превращаюсь в шлюху.
Жанна помылась под душем и, вытираясь перед зеркалом, залюбовалась собственной фигурой — пропорциональной и стройной, как у первоклассных моделей. У нее были темно-каштановые вьющиеся волосы до плеч, большие карие глаза, искрящиеся весельем, тонкий соблазнительный рот. Но больше всего Жанна гордилась своей тончайшейталией, «модными» узкими бедрами и твердыми ягодицами.
И все-таки самым главным своим достоянием Жанна считала длинные стройные ноги. Как она любила притягивать ими восхищенные мужские взгляды! И только поэтому влезала в туфли с умопомрачительными высокими каблуками и натягивала самые коротенькие юбочки.
Пожалуй, только с грудью, не маленькой и не большой, Жанне не повезло. Она как-то не соответствовала всем остальным крупным и броским прелестям. А стоило надеть бюстгальтер потеснее, чтобы подчеркнуть
