Глава 1
Иллюзии
... В сгущающихся летних сумерках Кэтрин мчалась на юг по федеральной дороге 95 из Вашингтона в направлении Ричмонда. Было уже поздно, а путь предстоял неблизкий. С учетом ограничения скорости в штате Вирджиния (55 миль — около 90 км/час) и строгих местных полицейских Кэти не рисковала слишком сильно давить на педаль газа, и получалось, что она окажется в пункте назначения не раньше, чем через два часа. Кэтрин взглянула на приборную доску своего рубиново-красного «Корвета» — часы показывали половину десятого. Завтра — 4 июля, День независимости, который приходился на пятницу, поэтому вечером в четверг, накануне трехдневного «длинного уикенда», автомобильные пробки на выезде из американской столицы были просто убийственными.
Зато когда она миновала базу морской пехоты в Куантико, солнце село, можно было отключить кондиционер и опустить откидной верх автомобиля-кабриолета. Обычно удушающий июльский ветер казался не таким влажным, как днем, светлые волосы Кэти, подстриженные в безупречное каре, теперь развевались подобно вымпелу на боевом корабле.
Кстати, о кораблях. Отец девушки Чарльз Грэйсон III-й командовал базой ВМС США в Норфолке, и именно туда она направлялась, чтобы сделать родителям сюрприз. Кэтрин была намерена объявить им, что собирается уехать в Париж. Хотя она всего два года отучилась в Джорджтаунском университете, и ей было всего 19 лет, Кэтрин чувствовала себя вполне взрослой, благо родители, всегда мечтавшие о сыне, воспитывали ее почти как мальчишку. Девушка уже практически оформила свой перевод в Сорбонну по программе обмена.
Однако говорить родителям об истинной цели своего отъезда Кэт пока не собиралась. Дело в том, что она рвалась в Париж, прежде всего потому, что несколько месяцев тому назад туда уехал ее возлюбленный, Жорж де Сан-Тур, советник посольства Франции. Она познакомилась с Жоржем во французском посольстве на приеме в День взятия Бастилии 14 июля прошлого года. Она тогда работала стажером-добровольцем в одном из сенатских комитетов, и ее начальник — руководитель аппарата председателя комитета отдал ей свое приглашение.
Жорж сразу привлек ее внимание — смуглый статный брюнет с веселыми зелеными глазами, среднего роста, но удивительно широкоплечий. Смокинг отлично смотрелся на нем. Вокруг него стояло с полдюжины очень эффектных женщин разного возраста, внимательно ловившие каждое его слово и смеявшиеся после его шуток так громко, как будто одна пыталась перехохотать другую, надеясь хоть на мгновение привлечь внимание красавца-француза к себе одной.
Поймав на себе молниеносный и заинтересованный взгляд незнакомца, Кэт сразу почувствовала приятное тепло в промежности, и румянец на ее щеках стал еще ярче. Она пружинистой походкой продефилировала мимо собравшихся к бармену и попросила бокал красного вина. Девушка чувствовала, что взгляды всех мужчин были прикованы к ее спине, талии, бедрам, загорелым икрам и тонким точеным щиколоткам. Что ж природа, действительно, очень щедро оделила ее! Когда-то ее мать считалась первой красавицей Вирджинии (и между прочим, единственной наследницей одного из крупнейших состояний Восточного побережья), да и отец в молодости был весьма недурен собой.
В тот вечер на ней было бирюзовое платье из тончайшего шелка и босоножки на высоком остром каблуке из узких шнурков в тон платью. Декольте было не слишком откровенным — все-таки это был дипломатический прием, зато шелк так облегал ее грудь и живот, что рельеф сосков был не просто виден, а ощутим почти наощупь, так же как безошибочно угадывалась ямка пупка. А уж сзади становилось совершенно ясно, что под платьем на ней не было ничего, кроме загара. Она никогда не надевала белья под вечерние платья.
Разрез на платье был сзади — единственная откровенная деталь — он доходил практически до промежности, и
