всё.
— Ты... , тебе любой свет вреден... , или... , можно лампу... ?... посмотреть... я...
Знаешь, я сначала даже не понял, попытался обьяснить — «я — ты понимаешь, я — нечисть, я — другой... я»
— Ты... , ты больше не любишь меня?
— Глупенькая,... но ведь это почти и всё, что от меня осталось, того...
— Ооох... Какая мне разница? Кто ты, что ты — ты мой, ты вернулся... ты...
— Я...
— Всё, молчи...
Прижимаешся губами к моим — «Бедный мой, как же тебе наверно холодно...»
«Иди... иди ко мне... сюда... иди.»
Прижимаешься ко мне крепко-крепко, милая моя, счастье мое, сам себе не верю...
Девочка моя, самая... Как же ты красива — снова чуть не плачу, как же ты...
Как раньше, уткнулась носом в плечо, рядом, ничего больше не боюсь, только бы ты...
— А ты... , ты скучал без меня?
— Скучал???
Ты не представляешь себе, что со мной творится сейчас, какая у меня внутри нежность, бесконечная, до боли, до сведённых пальцев, дотрагиваюсь — легко-легко, почти невесомо, провожу по губам, глажу волосы...
Так сжимается горло, перехватило, сглатываю, ещё...
Ты уже улыбаешься, ещё робко, ещё слёзы в глазах, но ты улыбаешься уже, улыбаешься...
Лисёнок... , малышенька... , рыжий мой, как же я был всё это время без тебя...
Целую тихонечко — глаза, веки, левый, правый, губы горькие, нежные — вспухают...
Ласточкин мой...
Провожу по шее — замираешь, не дыша, не шевелясь...
Стоном дыхание вырывается наружу, берешь мою руку, тянешь к себе — подожди, дай вспомнить, дай вернуть тебя, с закрытыми глазами дай пройти тебя всю, языком, губами, дай напиться, надышаться тобой.
Никогда не думал, что запах может сниться, теперь знаю — то, что было тогда в полубреду, полусмерти — днём тогда... родная моя...
Закрываешь глаза, а веки дрожат, смотрю на тебя, не могу насмотреться, руки — мои руки уже вспомнили тебя и ласкают — сначала робко, потом всё смелее...
Почему же ты плачешь теперь? Всё уже хорошо, всё... мы... вместе
Раскинулась, разметалась на кровати, голова назад, я же теперь вижу в темноте, знаешь?
Не слышишь маленькая, не до того тебе.
И уже теряю себя, бьюсь в твоей груди сердцем, в горле твоём дыханием клокочу...
Не могу без тебя больше, не могу отдельно, не могу...
Я... здесь... я... ВЕРНУЛСЯ... как же мне хорошо...
Где я сейчас — с тобой, в тебе, во мне? Или просто сплю, или просто умер — не знаю, не хочу знать, ничего больше не хочу, только быть здесь, сейчас, быть...
Зверёнок мой, волосы растрёпались, губа закушена, струйка крови по подбородку...
И запах, нет, не так — з-а-а-п-а-а-х-х крови перебивает твой, хмельной, безумный и ты, об меня, лицом, всем телом, всем...
Ну не знаю же я уже кто я, что я, где я, как я жив и жив ли я, лия... жежив...
Всё, затрясло, ну подержи меня, подержи ещё чуть-чуть, я весь выплеснусь, я... без остатка... подержи!
О-о-о-й мамочки мои это где же я есть то, на каком свете, кровать влажная, вся в поту, с ума сойти — давно ли я опять потеть начал?
Прядками мокрыми меня щекочешь, как раньше всё, и ноготками мне по животу — лови мол...
Живы...
Только запах, запах, и тяжёлый и лёгкий, и сладкий и горький — от тебя ко мне — струйкой по подбородку, внутренности узлом, как же такое терпят то, ненаглядная моя, любовь моя горькая, сладкая... как же такое терпят-т-т т-о-о...
Поцелую тебя нежно-нежно губами прижмусь, и проведу ими, как будто играя, знаешь — так, небрежно, так, так...
Б-о-о-о-о-ж-ж-ж-е-е-е мой... , или кто ты там... , или кто я здесь... , как будто огонь жидкий внутрь, и на шее пульсирует, миллиметра нет, хочется то как... девочка моя... как же хочется то...
Всё, увидела, смотришь не понимая — «Что? Что с тобой? Что случилось?» а я уже и говорить не могу, только мычание и глаза на выкате.
— Ну что, что, где болит, где плохо, где?
— Кровь... , запах... — не могу, не удержусь,
