Не помню, как я там, и где именно оказалась, вроде это была деревня, и откуда взялись эти люди, в особенности этот, если я не ошиблась, взрослый мужик в форме. Я была Лолой из фильма «Беги, Лола, беги». Все враждовали с этим человеком, я буду называть его полковником. Он был довольно крупной рыбой в этом поселке, или же он туда приехал, как, скажем, городничий или типа того. Но моя Лола была с ним в нормальных отношениях. Все так размыто, что я абсолютно ничего не помню до того дня, как Лола зашла к нему в избу или конюшню. Одним словом, на его жилье это вряд ли было похоже, да и зайти туда, в принципе мог кто угодно и когда угодно.
Как-то Лола зашла туда, и они с полковником принялись базарить о том, о сем. Но видно одной болтовни ему было мало, тем более кто ж это устоит, когда перед тобой стоит такая огненноволосая красотка?!
Он, обняв ее, спустив наполовину с нее голубые спортивные штаны вместе с трусиками и вставил свое достоинство в приятное голодно-готовое к чему угодно логово. Он поднял ее на руки так, что она как бы сидела на его коне. Лола застонала и стала подпрыгивать на нем, как ковбой на неровной дороге. Полковник, держа под попку сидящую на нем Лолу, подошел к ветхой полусырой стенке хибары и прижал ее к этой стене. Он энергично и яростно ебал ее. Дверь в конюшню при этом была открыта. Послышались шаги, и, так как застукать полковника, трахающего несовершеннолетнюю девушку, означало что-то вроде увольнения или похлеще, он тут же отпустил ее. Лола и полковник сделали вид, что просто облакатились вдоль стены и говорили. Тут зашел кто-то. Он сказал, что полковнику куда-то надо было уйти. Последний посмотрел на Лолу с сожалением и ушел с ним. Девушка была растрепанная, вся мокрая и тяжело дышала.
Следующий «кадр» «снимался» на ветхом гниющем мосту. Вероятно, Лола и полковник пришли туда поочередно, и теперь полковник судорожно дергался на своей красноволосой подстилке. Она кричала от удовольствия, смешанного с небольшой болью при вхождении огромного пениса полковника в ее почти девственную дырочку. Они лежали на мокром мосту, ночью. Когда полковник кончил в Лолу, ему захотелось еще. Он спустился вниз, лаская киску подружки. Потом он представил, как бы Лола обхватила своими маленькими пухленькими розовыми губками его статую и сосала до рассвета. Он приказал ей сделать это, и она подчинилась. Встав перед ним на колени, Лола, слабо постанывая, стала облизывать огромные яйца полковника, краем глаза следя как выше вертикального поднимается его прибор. Ее вызывающе рыжие волосы дотрагивались до пениса, щекоча его и проводя в еще большее возбуждение. Она взяла его в рот и любовно и медленно стала посасывать, до тех пор, пока полковник не кончил ей в рот. Она высосала все до последней капли и, сообразив, по выражению глаз полковника, что тот очень доволен, встала на четвереньки. Он встал на колени перед ее розовой круглой попкой и, с силой сжав ее твердоватые от возбуждения груди руками, воткнул стержень ей в попку. Лола закричала сначала от боли, угасая в звуках каждый раз когда полковник выходил из нее и сильнее крича, когда тот входил в нее. Вскоре эти крики перелились в крики невыносимого удовольствия. Он продолжал трахать ее по-собачьи, издавая при этом животные звуки наслаждения на всю деревню. Он знал, что в праве требовать от нее все, что хочет, ибо он был здесь главным. Наконец, полковник насытился ее девственной попочкой и, застегнув ширинку, достал фляжку из внутреннего кармана сумки и глотнул. Он смотрел на Лолу, стоящую по-прежнему на четвереньках и корчившуюся от остаточного оргазма. Все, что ей сейчас хотелось, так это пить. Полковник несильно хлопнул огромной загорелой рукой по белой мягкой попке и сказал:
— Ну, моя маленькая сучечка, понравилось тебе, как большой папочка трахает маленькую Лолочку? — при этом он усмехнулся и протянул фляжку ей.
Потом он отдал
