цыпочках прошла по коридору.
В квартире было темно. Прошла мимо гостиной, там за стеклянными дверьми спал на диване муж. Он с Полиной давно жил в разных комнатах. Поля сняла ботинки с Петра, разулась сама и, крадучись, повела его, покорного, по коридору, мимо спящего мужа, к себе. Потом осторожно закрыла все двери.
Но в комнате они потеряли всякую осторожность. На огромном мате, расстеленном на полу, Поля уложила Петю, который, вдруг очнувшийся от полузабытья, сильным движением стащил ее с кровати, подмял под себя...
С рычанием и взвизгами они катались по мату, забыв о спящем за стенкой муже. Насладившись друг другом до изнеможения, они тотчас уснули. Полина успела перед тем забраться к себе в кровать...
Рано утром, ощутив мгновенную панику, была разбужена осторожным поскрипыванием открывающейся двери.
«Муж! Сейчас надо будет все объяснять...»
Но дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы супругу оказалась видна голова Полины с разметавшимися по подушке волосами. Убедившись, что жена дома, стараясь не потревожить ее сон, он прикрыл дверь и уехал на ра-боту.
Поля взглянула вниз на мат: Петя лежал скрючившись, натянув простыню на голову. Полина захихикала:
— Эй ты, ебарь-террорист, чего прячешься? А ну вылезай!
Петр высунул всклокоченную голову и обвел комнату встревоженным взглядом. Он не понимал, когда и как он здесь оказался...
... В следующий раз Петя позвонил через два дня. Снова пошли посидеть к друзьям. Сидели на кухне, выпивали водочку, закусывали, болтали о всякой всячине. Полине наскучило это многочасовое сидение, и она решила от нечего делать пойти принять ванну. Пришлось не запираться, поскольку санузел был совмещенный и ребятам надо было заходить по малой нужде.
Полинка мылила голову за полупрозрачной занавеской, не обращая внимания на игривые реплики писающих мимо унитаза парней. Зашел Петр, по-хозяйски залез в ванну и присосался пьяными губами к ее мокрым соскам. Вода брызгала из душа на заигравшихся любовников, в ванной стоял пар.
Друзья соскучились ждать их на кухне. За мутным окошком над ванной послышалась возня. Вдруг форточка распахнулась и над Полиной и Петей повисли грязные ботинки. Кто-то закряхтел, просунулась стриженая голова.
— Сейчас я к вам спрыгну! — пригрозил хриплый голос.
Один ботинок спустился ниже, медленно сползало тело, с трудом протиснувшееся в узкое отверстие. Однако в последнее мгновение дружок передумал — отступился от своего нехорошего замысла. Уперся ногой в ванну и, спрыгнув на пол, вышел вон, так и не сумев прервать затянувшийся поцелуй.
Когда наконец Петя с Полей накупались в свое удовольствие, они застали вконец осоловевшую унылую компанию за кухонным столом. Верхолаз в грязных ботинках держался за бок. Был зеленоват и бледен.
— Кажется, ребро сломал, — разрезая толстый круг колбасы, объяснили приятели.
Друзья продолжали пить, Полина отправилась спать в дальнюю комнату.
Через час дверь с грохотом распахнулась, четверо обступили ее, закутавшуюся в простыню. Один выдергивал из-под нее простыню, другой гладил по волосам и приговаривал:
— Чего это ты такая мокренькая?
Другие ждали. Полина цеплялась в простыню, уговаривала оставить ее в покое.
— Да она же совсем голенькая! — воскликнул один, засунув руку ей под живот.
Петя стоял рядом.
Долго уговаривали Полину раскрыться по-хорошему. Начали терять терпение.
— Ну хватит, она не хочет, — пресек все домогательства Петя. — Пошли еще выпьем!
Теперь Полине не спалось. Она хоть и закрылась на крючок, но ждала гостей.
И точно: пришли, ломились, звали пьяными голосами, сорвали шпингалет, оказалось, их двое. Петя и тот, со сломанным ребром, спали, а эти помнили про Полину и пришли пожелать ей «спокойной ночи».
Содрали-таки простыню. Поля лежала, обхватив подушку, спиной к
