Был жаркий июль 1992 года. Жара стаяла невыносимая, казалось, брось спичку, и все вспыхнет. Прогноз погоды не предвещал ничего хорошего. Боже мой, как я завидовал своим друзьям, которые шустренько все разъехались в первый же день каникул. А мне, бедолаге, ввиду всяких причин, пришлось остаться... мало того, мне пришлось ещё и устроиться на работу и не куда-нибудь, а в отделение судебной медицины, попросту говоря в морг.
Представляете, какие желания посещали меня в такую жару... зная, что на первом этаже есть превосходный морозильник? Шучу, конечно. Слава богу, работали мы на втором этаже и занимались травмами, конфликтными ситуациями... в которых кто-то кому-то что-то сломал... отбил... или даже выбил. В общем житейские ситуации с криминальной подоплекой.
Я был там в качестве статиста и медбрата, имея неоконченное медицинское образование. В паре со мной работала женщина — врач Ирина Олеговна. Колоритная женщина, сохранившая остатки былой красоты, с холеными руками и пронзительным взглядом. Отношения у нас были сугубо деловые и касались только работы. Вот в такой жаркий, летний день и начались те события...
Я сидел за компьютером и периодически вытирал пот. Работы практически не было. Ирина тоже что-то писала, изредка строго посматривая на меня. Кабинет наш представлял собой обычную медицинскую смотровую с кушеткой, с ширмой, с банками-склянками... с гинекологическим креслом старого образца и кучей блестящих инструментов. Единственная роскошь для тех лет — компьютер, на котором я в свободное время играл как мальчишка... к неудовольствию женщины-врача. Сразу после обеда, когда жара и сонливость окончательно доконали меня, я вдруг услышал там внизу, у входа, скрип тормозов подъехавшей машины.
— Кого-то привезли, — сказала Ирина и подошла к окну, — иди сюда.
Подъехал милицейский козлик, открылась дверь, и показалась девичья фигурка. Сержант подбежал к двери и вытащил её за маленькую ручку. Девчонка на вид была очень молоденькая, но она почему-то согнулась как старушка, а сержант повел её в здание.
— Не иначе, как изнасилование привезли... — сказала Ирина и пошла встречать гостей.
После её слов мне стало ещё жарче... боже мой, неужели правда... неужели эту крошку изнасиловали Минут через десять открылась дверь, вошла Ирина и милиционер. Под руки они вели милое существо в очень грязном коротком летнем платье. Личико малышки было заплаканное... слезы катились по розовым щечкам, а её тело била нервная дрожь. Судя по всему, Иркины догадки подтвердились. Изящные коленки девочки были сбиты до крови, а желтое платье было порвано и покрыто пылью. Её посадили на кушетку, сержант дал какую-то бумагу Ирине на подпись, и после этого молча удалился.
Девчонка по-прежнему дрожала, смотря безразличным взглядом куда-то в пол. Ирина Олеговна села за свой стол и стала заполнять бумагу, обязательную для всех потерпевших и пострадавших.
Только сейчас я разглядел её поближе. На вид девчонке было лет 16 или 17, худенькая, миниатюрная, с короткой стрижкой под мальчика. А личико... даже заплаканное и с опухшими губами было прекрасно. Про таких говорят — писаная красавица. Я вдруг почувствовал возбуждение, к тому же понял, что её скоро начнут осматривать... только бы Ирка меня не выгнала!
— Сколько тебе лет? — спросила она ласково.
Выяснилось, что 16, что она приехала к бабушке из Москвы, что вчера вечером какие-то подонки затащили её в машину, завязали глаза и увезли в какой-то дом... где именно, она не знает... и там забавлялись с ней всю ночь. И к тому же снимали всё это на видео. Выяснилось, что зовут её Катя, и что она в десятом классе.
— Катенька, — тихо сказала Ирина, — ты понимаешь, что мне тебя нужно осмотреть и взять все анализы, потому что без этого этих гадов будет невозможно наказать?
Катюшка всхлипнула и кивнула головкой.
