тоже не теряла времени даром и теперь прижималась к нему голой спиной. Ее великолепная мягкая кожа, ее гибкое горячее тело, дурманящий запах сводили его с ума. Он наклонил ее так, что она опиралась руками о дверь кузова, провел руками по нежной груди с восставшими сосками, ниже, вдоль тали, его руки спустились на бедра, нащупали резинку трусиков, и медленно стянули их. Она, уже не в силах сдерживать стоны, перемежала их с полубезумными репликами...
— Я хочу... да... , пожалуйста-а, Вадим, а-а-а-а-ах!!
Последний стон она издала, когда он приник своими губами к ее гладким и источающим сладкую влагу губкам. Под быстрые, нежные, глубокие проникновения его языка, она трепетала, как бабочка, насаженная на иглу. Вот он убыстрил темп, притянул ее бедра ближе, нашел ее самую чувствительную точку и она взорвалась. Он тщательно слизал ее соки, затем поднял ее на руки и в темноте, осторожно ступая, отнес ее на диван. Она с благодарностью нашла его губы, подарила ему великолепный, не скованный никакими предрассудками поцелуй.
— Ты просто чудо!
— Ты тоже, у меня еще не было такой восхитительной и вкусной девушки!
— И эта девушка сойдет с ума, если ты не возьмешь ее сейчас же!
Ее ручки нащупали его жизненный ствол, она успела лишь удивиться, тому какой он большой и горячий, как он перекинул ее через себя и усадил к себе на колени. Она с нетерпением приподнялась и тут же сильные, но нежные руки, опустили ее на пульсирующий член. У нее в голове помутилось, дыхание на мгновение остановилось. Она подумала, что умрет от накатившей волны удовольствия, от ощущения его мужского начала в себе. Он заполнил ее всю, он притянул ее к себе, поцеловал в жаркие губы, она откинулась назад, подставляя для поцелуев свою грудь. Они слились в одно и, ничего уже не понимая, начали свой безумный танец страсти, все быстрее, быстрее... Горячая лава изверглась из его глубин, обжигая ее внутренности, неся с собой бесконечное море удовольствия. Она выгнулась, ее стон слился с его стоном, они были счастливы в это мгновение. После этого они крепко прижались друг к другу и просидели так неизвестно сколько — скорее всего, пару минут, но им она показалась блаженной вечностью. Она очнулась.
— Вадим, нужно собираться, сейчас выйдут родители. Я думаю, они будут возмущены тем, что опробовали этот диван не первыми, — улыбнулась она.
— Конечно, Малыш. Я приоткрою дверь, чтобы ты могла найти вещи, а потом мы быстро оденемся, — сказал он, вставая, и с неохотой отпуская ее из своих объятий. — Я надеюсь, что мы скоро встретимся снова?
В ответ она лишь страстно поцеловала его. Этого было достаточно, чтобы он понял ее ответ. Одевшись, она легко спрыгнула на землю, и, обернувшись, лукаво подмигнула ему.
