— особенно после того, как ты попробуешь вкус хорошей порки!
Рыдания перехватили горло Светланы, но она покорно ответила:
— Да, мама.
— Кроме того, и я уверен, что ты уже догадываетесь об этом, пороть тебя будет сегодня твой дядя! — с усмешкой добавил отец.
Светлана уже не могла сдержать рыдания.
— И, чтобы наказание не забылось слишком быстро, смажет маслом твою попу тоже дядя.
— Папа! Нет, пожалуйста! — закричала Светлана, но было поздно — руки дяди легли на попу и раздвинули ее половинки на максимально возможную ширину.
Горячие дядины руки принялись втирать масло в Светланину попку. Медленно втирая масло, дядя с интересом наблюдал, как ее сильные девичьи бедра, удерживаемые привязью, напрягаются в напрасных попытках вырваться. Кончик его пальца задержался у входа в задний проход юной девушки, который судорожно сжимался и разжимался, чувствуя на себе чужие руки. Медленно надавливая, он стал втирать масло в ягодичную складку... Светлана чувствовала, как длинный толстый палец дяди крутится у нее между ягодиц. Внезапно дядя сделал шаг назад. Света обернулась и увидела как дядя вытирает руки.
— Сегодня нам понадобится автомобильная аптечка. С этими словами он взял аптечку, вынул из нее резиновый кровоостанавливающий ремень и сложил его вдвое.
— Правильно! — сказал Светкин папа, — Приступай!
От первого же шлепка у девушки перехватило дыхание. Боль и жар от этого шлепка еще не успели распространиться по телу, как она уже получила второй удар, доставшийся противоположной половине попы. Дядя наказывал ее спокойно и медленно. Страшным ремнем шлепал ее голую, беззащитную попку, пока краснота не распространилась до линии загара и складки наверху ее бедер. Каждые пять ударов он переходил на другую сторону, давая Свете перевести дыхание.
— Так ее! пробери ее хорошенько! — подбадривали дядю женщины.
Дядя усердствовал. Светлана вздрагивала и, открыв рот, кричала. Ее судорожные движения передавались автомобилю, и он начал слегка покачиваться. Теперь вопли стали такие, что звук их эхом отдавался от стен гаража. Трудно сказать, что труднее было вынести — боль или унижение.
— Теперь ты надолго запомнишь. Обещай, что больше не будешь садиться за руль без разрешения Или хочешь — еще пару горяченьких? — спросил он после очередной серии ударов.
— Девушка только взвыла в ответ.
Штрафные удары за опоздание с мойкой окончены! — Сказал дядя и перевел дух. Теперь можно перейти к основной порке!
Обернувшись, Светлана увидела, как отложив в сторону ремень, дядя взял несколько прутьев, выбрал самый длинный и подошел к девушке. «Неужели для меня?» — холодея, подумала девушка и закусила губу.
Секундой позже Светлана почувствовала короткий легкий удар по попе чем-то тонким.
— Мы с трудом накопили деньги, работаем с утра до ночи на нашей машине, чтобы вы были сыты, одеты и обуты, — говорил дядя Свете и своей вздрагивающей от страха дочери, ждавшей своей участи. — А вы мало того, что взяли машину без разрешения. так еще и разбили ее.
За разговором он не забывал поглаживать племянницу прутом. Светлана почувствовала прикосновение прута к каждой из ее ягодиц.
Действительно, старая волга была кормилицей двух семей: когда на заводе, где братья работали перестали выдавать зарплату, они сами сделали к ней прицеп и зарабатывали перевозкой товаров кооператорам. Теперь девушка почувствовала кончик предмета справа, а затем и в середине своей промежности! Она задохнулась и слегка вскрикнула, оскорбленная бесцеремонностью дяди. Светлана услышала, как дядя обошел вокруг нее, обнаженной и распростертой, и сжала веки в безнадежной попытке сдержать слезы. В секунды передышки Света повернула голову и увидела как Надя с ужасом смотрит на папины упражнения и
