соседей, я не помню точно — кажется, просто тупо трепались ни о чем. Короче, ничего интересного. Интересное началось, когда пришли Юра и Слава. Аня лежала на кровати под одеялом, раздевшись донага. Она сказала, что уже ложится спать, а привыкла она спать голой. Кровать ее была «этажерка», т. е. на самом деле это были две кровати одна под другой, и она лежала на нижней. (Вообще-то это было место нашего четвертого соседа, который уехал домой сразу после сесси) Верхняя кровать была спальным местом для Юры, и туда он залез по приходе, потому что время было уже позднее, и он тоже уже собирался спать. Наши же со Славой кровати были обычные кровати и стояли «в линию» вдоль противоположной стены. Пока свет был еще не выключен, мои соседи успели заметить лежащие на стуле анин лифчик и сарафан и понять, что она под одеялом по крайней мере частично голая. Особенно большое впечатление почему-то вид висящего на стуле лифчика произвел на Юру — он даже явно выпучил глаза, когда его увидел. Потом свет был потушен, но начались разговоры. Всем не спалось — Ане потому, что она хотела «еще», как я уже знал (и как вскоре узнали и Юра со Славой), а нам, потому что спать в одной комнате с женщиной было для нас непривычным делом и возбуждающим, само собой разумеется. Разговоры были вначале совсем ни о чем, но уже через пару минут свернули на интересную тему. К сожалению, полностью восстановить тот разговор я не могу. Помню только, что с какого-то момента мы болтали об отношениях мальчиков с девочками, о любви и сексе, о верности и том, нужна ли она. В общем, разговор шел «на грани фола», если не совсем за гранью. Основным говоруном был Юра — его роль в отношениях с его Таней, а именно, роль ухажера, не имеющего пока права на обладание, давалась ему тяжело, и после посещения ее он всегда был немного «заводным», а тут к его возбуждению после общения с его пассией добавился еще неожиданно новый источник — голая женщина под ним. Мы со Славой в основном разбавляли его речи отдельными репликами, а Аня весело подхихикивала, давая понять, что такие разговоры вполне ей по душе.
Не знаю точно, что ощущали в это время ребята (Юра, впрочем, был очевидно возбужден, на его счет у меня сомнений не было, но по репликам Славы понять, как он относится к происходящему, я не мог), но меня мысль о том, что рядом лежит голая женщина, заводила, и мой член был уже опять готов к бою. Но просто пойти сейчас к ней в постель было как-то неудобно перед ребятами. По крайней мере Юра был тоже не прочь развлечься с Аней, а вероятно, и Слава тоже, хотя их возбуждение и не было достаточно сильным, чтобы победить их робость и побудить их к каким-то действиям. Тем не менее, мне соврешенно не нравилась перспектива того, что все так и закочнится пустыми разговорами. Аня явно была готова на многое, и упускать такую возможность было глупо. Поэтому, когда разговор свернул в нужное русло, я взял инициативу на себя, и просто и прямо спросил Аню: «Ань, а Юра тебе нравится?» «Да», был мне ответ. «А хочешь, чтобы он к тебе сейчас спустился?» «Хочу». «Ну что, Юра, если женщина хочет, то нехорошо отказываться. Спускайся!», сказал я. «Да?» — нескольно неуверенно отозвался он. «Конечно!», заверил его я. « Я не кусаюсь», подбодрила его Аня. Юра сполз со своего второго яруса вниз, на пол, нагнулся над Аней и откинул одеяло. «Димка, включи свет», попросила она. «Зачем», раздался удивленный и даже немного испуганный голос Юры. Идея быть наблюдаемым ему, видимо, не очень понравилась. Зато, похоже, Ане как раз захотелось, чтобы мы могли на них смотреть. «А то ведь и промахнуться можешь», хихикнула она. «Не волнуйся, Юра. Я включу лампу. Сильно светло не будет,» сказал я. Я включил настольную лампу. В ее тусклом свете я увидел стоящего рядом с голой Аней Юру. Аня запустила руку в нему в штаны, вытащила его уже вовсю стоящий член и потянула его к себе. Он еле успел стащить штаны, прежде
