чрезвычайно возбудила, и к чувству страха стало примешиваться ощущение новизны и предвкушение острых переживаний.
Девушка, закончив обряд пристыковки инструмента, подошла вплотную к его голове, и, приставив головку члена к губам, приказала взять в рот.
Борис выполнил «просьбу», пробуя губами и языком твёрдость каучукового фаллоса.
Дав Борису пососать, Лайкра высунула фаллос из его рта, распаковала презерватив и, со словами «Мы же за безопасный секс», расправила его по поверхности своего дилдо.
От всех этих манипуляций с членом, который покачивался, словно живой, прямо у него перед носом, Борис почувствовал боль в яичках, испытывая острую необходимость разрядиться.
А Лайкра обошла стол, опустила половинку стола — книжки вниз, так что попка Бориса оказалась на самом краю, и стала щупать его ноги и задницу, затянутые в колготки. Потом переключилась на розетку его ануса, начав целеустремлённо массировать эту область.
Борис не мог видеть, что там происходило у него в тылу и ориентировался только по ощущениям, степень приятности которых не мог определить в силу того, что сильно гудело в голове. В любом случае, в его положении никак повлиять на ход событий он не мог, а посему оставалось лишь покориться и попытаться получить удовольствие.
— Ого! Без пятнадцати! Пора откупоривать шампанское!
С этими словами Лайкра с треском разорвала колготки на заднице Бориса, получив доступ к его девственной дырочке.
Борис почувствовал, как проворные и умелые пальчики начали накладывать смазку, как, после интенсивного массажа, один пальчик нырнул в горячий и узкий тоннель, начав там свою миссию подготовки входа к решительному внедрению.
— Расслабься, мальчик, ты слишком напряжён. Подумай лучше о том, как тебе повезло. Ты войдёшь в новое тысячелетие уже не девственником. Я тебе обещаю это.
Посреди этих увещеваний Борис почувствовал, что уже два пальца орудуют в его попке. По телевизору начал свою речь президент. Наш герой повернул голову к экрану. В мозгу промелькнула неуместная сейчас мысль о том, что холодновато тому на улице стоять.
— Немножко не успела подготовить твою попку, сам виноват — спал долго. Расслабься. Сейчас начнётся бой курантов, с первым ударом я распечатаю тебя.
Лайкра приставила, скользкий от смазки, дилдо к входу своей жертвы, и, схватив ослепительно сверкающие ноги Бориса, приготовилась стартовать.
Бум-м-м-м!!! И Борис почувствовал, как стремительно ворвался член девушки в его девственную попку, сметая всяческое сопротивление и, вызывая резкую боль, которая мгновенно заглушила все другие его ощущения.
Фаллос начал откатываться, но настигнутый вторым ударом курантов, неумолимо снова пошёл вперёд.
Девушка быстро поймала ритм, успевая совершить полную амплитуду движения к началу очередного удара с кремлёвской башни.
Так она и отработала в унисон с часами, высунув свой агрегат лишь, когда начал играть новый гимн.
Борис был в шоке. Он никак не ожидал таких болезненных ощущений. Никогда он не считал удары курантов с таким мучительным желанием, чтобы они поскорее закончились.
Он слушал гимн в своей нелепой позе, не слыша его, и лихорадочно размышлял, как бы выпутаться из этой жуткой ситуации. Постепенно до его сознания дошла суть произошедшего. Эта девушка изнасиловала его в грубой форме, нисколько не обращая внимания на его ощущения. Она использовала его, получив какое-то извращённое удовольствие от процесса опущения Бориса до унизительной роли пассивного любовника, призванного лишь беспрекословно исполнять все её прихоти.
А его мучительница, пока играл гимн, потягивала шампанское, откусывая шоколадку.
— С Новым годом, дорогой! Ну как, получил удовольствие? Какой-то у тебя вид кислый. Немножко больно было? Ничего, в первый раз всегда больно. Ты привыкнешь и полюбишь это дело. Возьми вон,
