подавалась ей навстречу, стараясь задержать, остановить в самой глубокой точке. Усилить невыносимое и без того наслаждение.
Задыхаясь и потея, Крыс бурно излил в меня весь накопленный запас спермы и страсти. Потом, счастливо улыбаясь, тяжело дыша, приподнялся надо мной и заглянул в мои мутные, отрешённые глаза. Двумя руками, я обняла обоих мальчиков одновременно.
— Милые мои! КАК мне хорошо! Хэнк, ты просто чудо! Твой язык! Я до сих пор чувствую его у себя!
— А я! — Вскричал Крыс.
— Ну... Ты тоже молодец. — Пошутила я.
Я полностью потеряла чувство времени. Не заметила, как стемнело, как потом вновь рассвело... Иногда мы вытирали мне полотенцем ноги и низ живота и продолжали вновь и вновь бесконечную череду поцелуев, объятий, совокуплений, криков восторга, стонов, горячего пота, скомканных простыней, и спутанных волос.
Мы выдохлись одновременно. Мальчишки заснули и не отпускали меня даже во сне. Когда я попыталась встать, чтобы принять душ и привести наконец себя в порядок, уставший, сонный Крыс поднял голову и заплетающимся языком попросил:
— Вика, не уходи! Мы сейчас немножко поспим и будем опять любить тебя..
Он не договорил и снова повалился на подушку.
Шатаясь, я встала, в голове сплошной туман. На ощупь я добралась до ванной. Задвинула дверцу кабинки душа, открыла кран и с наслаждением ловила лицом холодные, секущие, живительные струи воды.
Я не стала будить этих двух ангелочков, уж очень они сладко спали. Да и в запасе ещё почти целый день — успеют, до возвращения родителей Крыса, выспаться и убрать следы. Стараясь не очень шуметь, я собрала свои вещи и ещё раз, окинув взглядом, медленно закрыла дверь спальни за собой. Спустилась вниз по лестнице, тихо отворила входную дверь, вышла на улицу и также тихо её закрыла. Застучали каблучки по плиткам дорожки, хлопнула дверь автомобиля, завелся мотор и я растворилась в суете и шуме большого города.
Несколько дней мне всё ещё казалось, что я вся насквозь пахну сыростью молодой агрессивной спермы.
