А, — — чуть не подавилась Настенька. — — А Сашку влюбилась?
— — Не бесись.
— — В Сашку? Это я виновата. Теперь ты ее обманом приведешь домой, прикуешь к постеле и будешь...
— — Глумись, глумись, душонка. Я может теперь буду рыдать, а ты смейся надо мной, смейся.
— — Ты серьезно, Эльвир? — — Настины глазки весело засверкали. — — А меня отпустишь?
— — А ты, деточка, будешь нашей прислугой. — — На этих словах Настя рухнула на подушку и, кажется, перестала существовать.
6 серия
Александр Ингольдович был по-праздничному светел. Сердце его от чего-то умилялось, и он с застенчивостью улыбался, глядя на чудесный серебряный поднос, который он любовно заставил какими-то чашечками, сахарницами, вазочку с пироженными разместил, статуэтку какую-то поставил работы Фоберже. Впрочем потом убрал и, вынув из кармана какой-то порошок, виновато высыпал его в две чашечки с чаем. Гнусно конечно, но он стар и немощен, ему можно простить некоторое малодушие. Все это он принес в зашторенную темную комнату, где на кровати, освещенной сверху, лежали голые Петя и Сашенька. Сначала они выглядели как сироты, которых барин сечет на конюшне за то, что они украли у не
