— Ннуу... Попробуй только отнять! — Рита не ожидала от Вовки такой реакции.
Никифоров поднялся во весь свой немаленький рост и двинулся к Рите, постоянно приговаривая... «Отдай, лучше будет!». Девочка остолбенела от неожиданности и растерянности, а также от странно сладостного чувства, вызванного предчувствием, что сейчас Вовка полезет в верхний кармашек ее блузки, где ни с того ни с сего начал проступать бугорок сосочка ее небольшой груди. Видимо Вовка это тоже заметил и не то потупился, не то наоборот обрадовался. Рита точно не поняла. Во всяком случае, он все еще приближался, а девочка была не в силах пошевелиться. Она судорожно вспоминала, как изящно получалось у Ленки не отдавать Сереге Андриенко яблоко, как она от него улепетывала с радостным хохотом, а он ее догонял, пытался отобрать яблоко, а Ленка его за спину прятала... И как тогда Рита мечтала, чтобы кто-нибудь вот так же побегал за ней... Рита мысленно сжалась в комок, а Вовка уже стоял перед ней. Вот он протянул руку к кармашку, вот Рита почувствовала, как его пальцы проскальзывают вглубь, пытаясь нащупать... ключи?... Рита сама не заметила, что прикрыла глаза и вздохнула. Зато Вовка как раз эту реакцию отсек, и вот его вторая рука приобняла Ритку за талию. Рита смертельно испугалась, но мысленно одернула себя, не давая воли комплексам и отчаянно стараясь вернуться на волны того сладостного течения, что захватило ее минуту назад. Вовка притянул ее к себе и коснулся губами ключицы. Рита застонала. Девочка еще ни разу не ощущала ничего подобного. Вовка ласкал языком ее шею, затем перешел на ушко. По Ритиному телу пробежал озноб. Она задрожала, но не от холода, а от этого нового для нее потрясающего чувства. Вовкины пальцы ласкали сквозь тонкую блузку ее грудь, не нуждавшуюся в лифчике. Вот он аккуратно расстегнул верхнюю пуговку и немедленно впился губами в ложбинку между ее ключиц. Рита еле сдерживалась, чтобы не застонать громче — она понимала, что кто угодно может услышать, постучать в дверь... А ей так не хотелось, чтобы Вовка останавливался! Тем временем он уже расстегнул ее кофточку и скинул ненужное шелковое препятствие с плеч девушки. Вовка стянул с себя футболку и прижался к ней разгоряченным телом. Проведя рукой между грудей, он слегка толкнул ее на парту, и Рита, подчинившись ему, легла голой спиной на холодный пластик. Впрочем, она даже не почувствовала его температуры. Тем временем, Вовка задрал ей юбку, приподнял ноги и начал потихонечку стаскивать трусики. Ее дурацкие трусики в цветочек, купленные мамой. Но Рита уже забыла и об этом. Мгновением позже она ощутила у себя между ног Вовкины пальцы. Он ласкал и мял маленький бугорок примерно там, откуда она обычно писала, рождая в девочке невероятное ощущение, наполняющее ее целиком, заставляющее прерывисто дышать и постанывать. Внезапно Вовкины пальцы спустились ниже и проникли в ее абсолютно мокрое влагалище. Рита уже не могла сдерживать стонов. Тут она почувствовала между ног что-то горячее. Она подняла голову и поняла, что Вовка ласкает ее языком. Ощущение было столь сильным, что Рита едва сдерживала крик. Внезапно, когда Рите показалось, что еще чуть-чуть и она окажется на вершине блаженства, Вовка остановился.
— Подожди, малыш, я сейчас.
— Ты куда? Что-то случилось?
— Все в порядке, ты, подожди, подожди. Просто... Эээ... Ведь просто так нельзя... Надо... Но ты не волнуйся, у меня все есть.
И он извлек из сумки маленький пакетик с презервативом. Рита следила, как Вовка избавился от штанов с трусами, как аккуратно надел презерватив. Когда он вернулся, Рита была возбуждена еще сильнее. Во-первых сказалось увиденное, а, во-вторых, теперь Вовка стоял перед ней совершенно обнаженным. Рита никогда не видела голого мужчины! И сейчас это зрелище особенно возбуждало. Вовка снова откинул ее на парту, раздвинул ей ноги и провел
