от боли в обожженных клеймами местах, но не смея даже стонать. Он припал к ногам хозяйки, с ужасом слыша нарастающее глухое рычание собак. Все в нем похолодело, и по позвоночнику пробежали мурашки, но Майк не смел оторваться от ног своей повелительницы.
— Сядь рядом, — Эйнджил указала ему место у себя в ногах.
Майк повиновался, собаки, которых так и не удосужилась унять госпожа, продолжали недовольно ворчать и оскаливать свои страшные пасти. Эйнджил положила руку на голову раба и стала перебирать волосы на его голове. Неожиданно она отдернула руку и поморщилась.
— Грязный ублюдок, твои волосы, словно, в сале. — Она больно, наотмашь ударила несчастного раба, и тот быстро скатился вниз по ступенькам к подножию трона. — Иди и вымойся грязная свинья, и что бы ни единого волоска не было на твоем теле, только волосы на голове можешь оставить. Ты понял?
— Да моя госпожа, — пролепетал раб и пополз прочь от разгневанной хозяйки, пятясь задом и постоянно на кого-то натыкаясь. В зале захохотали, и начали пинать беднягу по голому заду, показывая ему направление.
Майк позволил себе подняться, только в коридоре. Он был красен от пережитого позора, из его глаз текли слезы, но странным образом его член торчал словно палка, и для Майка это осталось загадкой. Бывало, что его не заводили даже красивые девушки, ему нужно было унизить или оскорбить их перед тем, как взять. А теперь его самого унижали и били, а он был возбужден, как никогда.
— Эй, раб! — Позвали его из темного коридора, заставив вздрогнуть от неожиданности. — Иди-ка сюда.
Майк покорно пошел на зов, боясь разозлить обладательницу мягкого голоска. Когда он уже приблизился, то увидел девчушку, которая стояла у стены, в самой темной части коридора. Раб поспешил поклониться и прикрыть возбужденный член руками.
— Меня не пустили к взрослым за стол, — вздохнув, произнесла она, — а мой раб, ты его видел на посвящении, сейчас мне не доступен. — Накорми меня.
Майк похолодел от ужаса, представив, как этот ребенок будет сосать из него кровь, но все же беспрекословно опустился перед девочкой на колени. Она же, не церемонясь, и с силой дюжего мужика отогнула его голову и быстро вонзила свои острые клыки в шею раба. Теплота заструилась по пульсирующим венкам, Майк зажмурил глаза, и тут же почувствовал, что скоро получит оргазм, такое накатило расслабление, что он аж задохнулся. Девчонка повизгивала, все больше вгрызаясь в плоть и вытягивая жгучую, пахнущую металлом кровь из пульсирующей венки покорно стоящего существа. Наконец, она закончила и оттолкнула, обессилившего мужчину, тот упал на пол и не шелохнулся.
— Что ты должен сказать, раб? — больно стукнув обнаженное тело, строго сказала девочка.
— Спасибо, госпожа, что выбрали меня для своих нужд. — Еле ворочая губами, прошептал Майк и, отключился.
Очнулся он в каком-то старом чулане, там было полно вещей, разбросанных в беспорядке на полу и покосившихся полках. Майк, теперь уже хорошо видел в темноте, поэтому он нашел старый рабочий комбинезон и быстро в него облачился. Затем он взял какую-то древнюю швабру и, стряхнув с нее пыль, вышел наружу.
— Эй, ты чего это здесь шляешься? — Вопрос застал врасплох и заставил покрыться испариной спину.
Майк медленно оглянулся и сначала увидел пару ярко горящих глаз, а потом уже различил силуэт человека. Через несколько секунд образ стал четче и приобрел вид старика с седой окладистой бородкой. Дед вдохнул воздух ноздрями, и убрал выступившие было клыки.
— Новичок, что ли? — Уже более мягко спросил он.
— Да господин, — промямлил Майк и на всякий случай поклонился. — Мне приказали убраться, а я заблудился.
— Где убраться-то велели? — удивился старик.
— Где-то в блоке 3 — на ходу соврал Майк и напрягся, боясь
