увлекалась), в общем, что угодно, но чтобы ей от секса с тобой была какая-нибудь прибыль.
У нее были клички. В разговорах о ней парни называли ее «Горячей задницей» или «ротиком» или «сосочкой», но никогда по имени. По имени, а вернее по фамилии, к ней обращались только учителя. Понятно, что годам к 20 она стала настолько опытной, что практически ни одна профессиональная проститутка не сравнилась бы с ней. Дело даже не в том, что «сосочка» изучала различные эротические издания, в духе «китайская эротика» или «все способы доставления удовольствия». Гораздо интересней было получить пару раз тумак за неправильный и больной укус не в том месте, чем читать все это. Ведь девушка никуда не спешила... времени у нее была уйма для того, чтобы набраться опыта. Наверное, основной ее секрет заключался в том, что она никогда не капризничала и не обижалась на разные грубые слова со стороны партера и позволяла делать с собой АБСОЛТНО ВСЕ. Вы можете подумать, как же ее тело, — не износилось ли оно за все это время? Неясно, что она делала с собой, или же она была действительно очень живучая, что какие-либо последствия бурного секса не были заметны ни для кого из ее знакомых.
— Меня не должно волновать, что со мной делали, мне важно, что происходит в моей жизни сейчас. Если бы я все это время отказывала им, то никогда бы не добилась своего нынешнего статуса. Все актрисы понимают это. Все теряют что-то, добиваясь другого.
Барта удовлетворяла любые желания похотливых помощников режиссеров и самих режиссеров, зачастую дешевых и бездарных фильмов, и поэтому получала роли. Если попробовать подсчитать число раз, когда она снималась в порнофильмах, число окажется астрономическим. И что было самое ироничное, так это то, что Барта никогда не считала себя шлюхой. Это было в порядке вещей. Купля-продажа. Ликвидность тела. Как она всегда шутила... «я просто иногда маленькая проказница» — то ли от глупости, то ли от тоски и одиночества, которое просто не могло никуда деться. Но, скорее всего, от первого, как трагично это не звучит. Может, меня захотят спросить, к чему писать о глупой, деревенского происхождения проститутке? Я сама не знаю ответ на этот вопрос, как будто Барта стоит того, чтобы о ней повествовать так долго. Наверное, потому, что никто толком не знал, что в душе у «сосочки». Да, она была необразованна в плане знаний, но достаточно образована в плане жизни и ее подлостей, она все-таки не примитивна. Барта тянулась хоть к чему-то, и это уже придает ей какую-то прелесть, это уже выделяет ее среди остальных жителей села, в котором она родилась. Еще очень важный момент — Барта всегда была собой... немногословной, потому что если она начнет что-то говорить, особенно если это что-то угрожающее, то звучит это настолько глупо и необычно, что все соседи выглядывают посмотреть на этого бездарного гения. Она могла увлечься чем-то, сменить стиль одежды, но в моральном и нравственном плане никто не мог быть настолько собой, насколько собой оставалась Барта. Зачастую, именно это качество придает людям непонятного происхождения обаятельность.
А потом она вышла замуж за какого-то продюсера и родила ему двух детей. Тот был толстоватым зажиточным бизнесменом. В жизни его ничего не интересовало, кроме денег. И только умирая, он понял, что не был счастлив. Дети погибли в автокатастрофе, и она перевернула страницу. (В отсчете милиции было записано, что дети погибли в автокатастрофе, но на самом деле только Барта знала, что произошло с ними). Она снова вышла замуж за агента недвижимости и опять родила ему двух дочек — Долорес и Гэли. К тому времени ей уже было около тридцати. Старшей, Гэли, будущему трансвеститу и наркоманке доставалась большая часть призрачной любви матери. Младшую толстую некрасивую девочку Барта ненавидела. Она заставляла ее вкалывать на кухне и часто била за малейшие провинности.
