торопливо вышел из своего угла и подошел к двери. Рядом с Ксанной, опустив глаза, стояла Анька.
«Да, хозяйка», — сказал я. «Выеби ее, раб, — сказала Ксанна, указывая на Аньку, — выеби ее, как ты ебешь козу!» «Я... , — сказал я смущенно, — я не...» «Не бойся, раб, — Ксанна засмеялась, — она хочет этого, Анька у нас мазохистка, ей нравится, когда ее унижают.» Анька в это время полностью разделась и осталась совсем голой... Она опустилась на четвереньки и посмотрела на меня снизу вверх. «Выеби меня, раб, — сказала она, — выеби меня, Петушок, как шлюху, как дрянь, как козу или сучку» Она подползла ко мне на четвереньках и принялась целовать мои ноги, потом поставила мою ступню себе на голову. «Ну! — нетерпеливо прикрикнула Ксанна, — еби ее, раб!» «Я... я не умею, хозяйка, — пробормотал я, — я еще никогда...» «Ты еще никогда не ебался? — удивилась Ксанна, — врешь, раб!» Я стоял, потупив глаза. «Ну, тогда придется тебя поучить». Она подошла ко мне и сильно толкнула, потом положила руки на плечи и заставила лечь на спину. «Эй, скотина! — сказала Ксанна сестре, — соси у него!» А сама, задрав юбку, сняла трусики и села мне прямо на лицо. «Лижи, раб!» Я принялся лизать и сосать ее ТАМ, она елозила по мне и мое лицо покрывалось липкой, остропахнущей влагой. В то же самое время я чувствовал как Анька губами и языком ласкает мой член. «Я научу тебя ебаться, раб, ты будешь хорошо ебаться, — приговаривала Ксанна. Она встала. «Эй, скотина, иди с козлом своим лижись!» Анька покорно, не вставая с четверенек, подползла ко мне и начала целовать меня в губы... А Ксанна переместилась на ее место, села верхом, заправила в себя мой член и принялась подпрыгивать. Через несколько секунд волна наслаждения нахлынула на меня и я кончил... Ксанна еще некоторое время попробовала погарцевать на моем опавшем члене, потом громко фыркнула, встала. «Вставай, Анька, — сказала она сердито, — этот ублюдок обкончался». И она пнула меня в живот. Больно, я согнулся и застонал. Ксанна еще несколько раз пнула меня, Анька в это время оделась и они ушли...
МЕНЯ ИМЕЮТ РАБЫ
«Вставай, ублюдок!» Пинок под ребра разбудил меня — Арген с утра явно был не в духе. «Вставай, к нам гости пожаловали!» Я торопливо оправил свою мешковину и выбежал встречать... Таких гостей мне еще видеть не приходилось. До сих пор на постоялом дворе Баруса останавливались люди простые — купцы или просто путешественники... Теперь же во двор въезжала карета... Сопровождали ее три... всадницы, а правил каретой самый настоящий кучер — в черной бархатной ливрее. А на запятках кареты стояли два... Два раба. Они были полуголые, только на бедрах у них имелись узкие полоски ткани, и на лицах имелись маски. Карета остановилась, я взял под уздцы лошадей. Рабы спрыгнули с запяток кареты, опустились прямо в грязь перед её дверцами и один из них распахнул дверцы. И из кареты вышла высокая черноволосая женщина в длинном черном платье. За собой на цепи она вывела полуголого мужчину — толстого, наголо выбритого, но одетого все-таки вчерные кожаные штаны. Она вышла, осмотрелась. Рабы между тем продолжали стоять на коленях, а тот, которого вывели из кареты на цепи, стоял рядом с ней на четвереньках...
«Рад вас приветствовать, уважаемая госпожа». — низко поклонившись сказал Барус (встречать гостей вышли все — и Анька, и Ксанна, и Олиска). «Моя гостиница — к вашим услугам». «Естественно, — холодно ответила женщина и, повернувшись к свои спутницам сказала — Мы здесь остановимся». Рабы тут же подбежали к всадницам и подставили свои спины для того, чтобы те спешились. «Так, человек, — продолжала женщина, — четыре комнаты для меня и моих подруг». «Слушаю, госпожа, — ответил Барус, — а для вашего кучера?» Женщина рассмеялась коротким негромким смешком. «Это мой муж, он будет ночевать у меня». «Слушаю, госпожа —
