разные стороны.
— Ксюш, улыбнись. (это уже я говорю). Ты как-никак бояться меня начала?
Сажаю её на диван, даю в руки бокал вина, а сам начинаю готовить «рабочее место». Достаю кисти, приношу тёплой воды, салфеток, смешиваю краски. Сам при этом краем глаза наблюдаю за ней. Какое наверное странное при этом у неё состояние: С одной стороны, она чувственная Женщина, и сама ситуация (да и вино) её слегка пьянит. С другой стороны она видит мои приготовления, и понимает, что всё это предназначено для неё, что именно я буду именно с ней (как такое возможно?) делать именно это! Ей проще и понятней обычный секс: прелюдия, переходящая в постельную борьбу со взрывным финалом.
Всё готово. Пауза несколько секунд. Смотрю ей в глаза (какая в них смесь!). Улыбаюсь.
— Ксюш, на диване нам будет неудобно, да и одежда, наверное, мешать будет.
— Что, раздеваться? (таким голосом, будто я ей аппендицит вырезать буду)
— Ну, хочешь, я вместе с тобой?
Поднялась. Кофточка легла на диван, потеряв своё содержание и превратившись в простую тряпку. Грудь. Пока скрыта бюстгальтером. Наблюдаю. Впитываю каждой клеткой. Джинсы. Туго сидят на бёдрах. Прилагает усилие. Поддаются, сантиметр за сантиметром обнажая ткань трусиков, стройность ног. Да, видели бы вы её нижнее бельё: Наверное лучшее из всего её гардероба. Вот чертовка, знала ведь, чем дело кончится! Перешагивает. Пауза. Граница. Заводит руки за спину. Грудь. Я не ошибся в выборе холста. Как и всё прекрасное, её грудь невозможно описать словами. Она уже решилась. Граница пройдена. Трусики, медленно, призывно, томно. Так. Теперь она, кажется, решила со мной поиграть. Глупая мышка, дёргающая кота за усы! Ниже, ещё ниже, перешагнула — и вот передо мной ОНА. Прошу распустить волосы. Блеск глаз. Поднимает руки, чуть прогибается. Каскад кащтановых волос. Пауза. Любуюсь. Хочу увидеть её всю.
— Ксюш, ты меня просто дара речи лишила:
— Теперь нужно определиться, что именно мы на тебе изобразим.
— Повернись пожалуйста.
— Так, волосы забери вперёд. Так
— Ножки чуть пошире, полуобернись.
— Одну руку повыше, волосы приподними, Так,
— Немного прогнись, одну ножку немного назад. Возьми левую грудь, приподними, да, вот так (бедняжка, неужели она правда думает, что всё это нужно для моего художетсва?)
— Подойди. Присядь рядом. Волосы убери. Вот так. (Именно в такие минуты, когда я вежлив с обнажённой Женщиной, мне больше всего хочется накинуться на неё и разорвать на части).
Сажусь за спину, начинаю с плеч. Они напряжены. Первый удар кисточкой. Её кожа покрывается мурашками. Выдох. Её тепло, её запах. Не зря написал «удар» — её тело дёргается, как от разряда тока. Удар. Мазок. Ещё удар. Дыхание быстрее и быстрее. Меняю дислокацию. Прошу лечь на живот. Работаю со спиной. Её тело похоже привыкло. Расслабилась. Не, красавица, так не пойдёт: Значит, думаешь, следующее прикосновение между лопаток? Не угадала — и кисточка работает внизу спины. Поясница чуть прогибается. Удивлена? Думаешь, позвоночник — нет, поработаем над шейкой. Каждое прикосновение — в новом месте, прерывисто, дразняще. Кажется, в воздухе запахло электричеством. Кажется, ты всё поняла. Но ты себе уже не хозяйка. В тебе есть только голос тела: «ХОЧУ». И лишь одна мысль: «Пусть он начнёт первым». Вдох. Вдох. Вдох. Всхлип. Тело само подаётся навстречу кисти. Теперь я хозяин твоего тела, и я говорю тебе нет.
Прошу тебя подняться. Лицом к лицу. Деловито тычу в тебя кисточкой. Делаю вид, что не замечаю. Но твои глаза прожигают меня. Волны твоего желания пытаются сорвать меня с места и бросить навстречу тебе. Я говорю нет. Стараюсь не смотреть вниз — не удержусь. Беру себя в руки. Грудь. Как хочется прикоснуться губами, почувствовать вкус, вобрать сосок, почувствовать губами трепет твоего тела. Прикасаюсь кисточкой. Ближе, ближе.
