Эту историю мне прислал в 1990 году тогда житель Нью-Йорка Ильюша Л. Действие происходит в советское время, году в 88 как я могу подсчитать (Ильюша говорил, что написал ее по свежим впечатлениям, а потом «развивал». В этой истории он и есть «Владик»). По словам автора, он был поражен не только полной беспомощностью, когда его, голенького, осматривал и ощупывал молодой парень-хирург с пылающим румянцем щеками. Он ясно раскусил за этим румянцем бурю страстей. Он рассказал мне это в письме, я в шутку предложил описать, и Ильюша сначала прислал главу про Владика, а потом, войдя во вкус, решил создать суперэротическую новеллу, где есть и ангелы, и черти, насилие и чистота, и где всем — за исключением расказчика — не больше 18 лет. А рассказчику, как вы теперь знаете, было 20. И он был очень темпераментный парень. (Как тебе живется в LA, мой гибкий нежный друг с волосами цвета льна?)
Парни! Уж два года как я кончил мединститут, и признаюсь вам честно: я обожаю эту работу и всегда с готовностью вызываюсь выполнять ее. Я имею в виду армейскую медкомиссию в любом ее виде — будь то отбор новобранцев в военное училище, осмотр призывников, и особенно медосмотр допризывников. Многим не нравится, а по мне — так вот это ТО самое! Нежные мальчики на любой вкус, уфф. Представьте, сто шестнадцатилетних мальчиков в день! Каково? По пять минут на одного. И каждый будет стоять передо мной совершенно голый, и я, лениво протягивая руку, буду спокойно, и главное — не спеша — ощупывать их половые органы, а если захочу — то и их заднее отверстие. Я, право, чувствую себя их властелином на те несколько минут, что они проводят в моем кабинете. Ну, положим, не совсем властелином — иначе я засовывал бы им в попку не палец, а свой толстый упругий и томно сочащийся в штанах хуй. Разумеется, — к их великому изумленио: мало кто из них догадывается в этом возрасте, что парни могут ебаться друг с другом. Просовывать член в тугую хорошенько смазанную дырочку между ягодиц, удерживая стонущего от первой боли и новых ощущений мальчика, предварительно задроченного до синих мурашек! И затем ебать, насаживая на горячий хуй, до глухого ора, когда из обоих членов — моего, загнанного в его попку, и его, торчащего и болтающегося из стороны в сторону, не брызнет густая сперма...
Мечты, мечты... Но все же приятно сознавать, что за дверью стоят все новые и новые хлопцы, хрипло посмеиваясь в ожидании своей очереди. Они наверняка знают, что здесь их основательно «пощупают», и потому, храбро томясь, жадно прислушиваются к звукам из моего кабинета. А здесь как раз царит тишина.
Вот он входит, очередной мальчик, нервно подтягивая трусы. Как раз их-то придется стягивать. Хорош, в самом соку, крепкое упругое тело, еще не обросшее мышцами взрослого мужчины. Здоровается и протягивает свою карту. Так, посмотрим... Владислав. Ну что ж, Владик, поиграем-ка с тобой всласть.
Говорю ему спокойным и тихим голосом: «Сними трусы и подойди сюда.» Уже смутился. Отвел взгляд и как-то нерешительно приспустил трусы, открыв моему любопытному взору свою спелую гроздь. Я с радостью обнаружил под его толстым, слегка набухшим членом низко свисающие в мошонке крупные яички. Такие ощупывать просто одно удовольствие. Перебирать эти твердые шарики, плавающие в мошонке. Он еще стоит, нерешительно придерживая трусы, словно намеренно демонстрируя мне свое богатство. Думает, поди, что вот показал — и все тут. Ан нет!
Я говорю ему снова (и ведь почти каждый раз так): «Сними их совсем и положи на стул. А сам подойди ко мне.»
Так, наконец-то он нагибается и стягивает их с ног. Красивое тело. Высокий, стройный, тонкая талия... Талия — гениталии. Что ж, посмотрим его гениталии. Подходит. Кладу ладонь на его ягодицу, ощущая ее упругую гладкую твердь, и придвигаю его поближе. Он старается не смотреть на меня. Молодец, мне же лучше. Другой рукой подхватываю его
