Он
Они познакомились на улице. На центральной улице. Он возвращался домой в погожий летний вечер и решил немного пройтись пешком «потусоваться» по «нашему Арбату», как называли эту улицу не в меру восторженные аборигены. Тусовка, как и всегда, состояла из буднично пьющей молодежи, праздно шатающихся обывателей, и замызганных бомжей, терпеливо дожидающихся пока молодежь не допьет свое пиво и не освободит столь ценную стеклотару. Конечно, ему тоже хотелось посидеть, поболтать, «зазырить баб», поорать на бомжей, погреться на солнышке, лениво расположившись на скамейке с начатой бутылкой.
Но он шел целенаправленно и целеустремленно, почти спортивной походкой, не собираясь нигде останавливаться и тем более садиться, с непроницаемым и сердитым лицом, как будто сейчас завернет за угол, пройдет несколько сот метров по захламленному пустырю, зайдет в заброшенный ангар с тускло поблескивающими лампочками, сядет за руль (или штурвал, или что-нибудь этакое весомое) и поедет (полетит, побежит,... ПОНЕСЕТСЯ!) искать свои небоскребы, косогоры «охлоебы».
Короче он был не в настроении. Да и какое настроение, жена двое детей работа теща ремонт и пр. и пр... Вся романтика умерла со словами «А теперь мы объявляем Вас мужем и женой!» и теперь остаются только воспоминания о том, как хорошо было быть холостым... «Женился сам — останови товарища». Не остановили. Теперь трахай жену, у которой то голова болит, то ребенок не спит, то сапог на зиму нету, (и всего остального:)) и дрочи вприсядку, наебешься и напляшешься... Говорят, с девкой познакомься молодой. Как? На физиономии написано, что дети жена еды не хватает денег уж точно.
Оля — I
Так и шел он, не оглядываясь и не смотря по сторонам, загруженный своими больными мыслями, как вдруг услышал женский голос откуда-то сбоку — «Извините — а сигареты не будет», он уже собирался буркнуть «нет» и пойти дальше в свой ангар, к своим самолетам, искать свои небоскребы, но чисто рефлекторно остановился и посмотрел в сторону произнесенной просьбы. И удивился увиденному. Обычно с такими вопросами пристают девушки (которые давно уже не девушки) либо определенных занятий, либо неопределенного воспитания, и которые ему никогда не нравились, а тут: нельзя было конечно назвать ее красавицей (да и вообще любую нельзя назвать красавицей, сколько людей, столько и мнений), но была она очень симпатично одета «со вкусом», что выдавало в ней высшее, как минимум незаконченное образование, длинные вьющиеся волосы, немного подкрашены в красный цвет, и было что-то приятное, нет, скорее даже притягивающее в ее облике. Короче, она ему понравилась. «Так примерно метр семьдесят, худенькая, стройная, в меру симпатичная, в меру наглая» — стоял он напротив нее и чуть ли не вслух оценивал свою новую знакомую, он уже не сомневался, что познакомится, естественно, она сама хотела этого же, не стала бы просто так приставать к чуть ли не бегущему отцу семейства, хотя на такой скорости она могла просто не успеть разглядеть, или ее вопрос относился вовсе не к нему, а он как всегда опередил события.
— А что вы курите, девушка — с напускной развязанностью наконец спросил он, глядя ей прямо в глаза, чудесные глаза, они ему сразу понравились, темно-зеленые, глубокие, какие-то загадочные, озорно даже можно сказать хитро блестевшие «в омут зеленых глаз» — кажется так: это точно про нее.
— В это время суток? — со смехом спросила она.
— Да, в этот час — продолжал начатую игру он
— А что у Вас, такой большой выбор сигарет?
— Нет, я вообще не курю, но если Вы очень меня попросите, то я могу вам купить пачку.
— Вот как?
— Да. И Вам компанию могу составить, чтоб не так скучно было курить..
— Ну, если вы мне составите компанию, то пойдемте — ответила она, все еще продолжая смеяться и неотрывно смотря ему в глаза.
