отрекусь. Меня пе-реполняет амбиция, вдохновляющая на постоянные по-иски новых движений и жестов в моих экзотических тан-цах. Я читаю все, что можно найти об обычаях и кастовой
системе этой восточной империи. И я всегда довольна, когда седовласые специалисты по санскриту выражают удивление, спрашивая меня: «Откуда ты это узнала, са-мая прекрасная женщина? Разве это возможно, что жен-щинам в вашей стране преподают больше, чем изучаю-щим искусство и науку в нашей?» Я известна в Париже как священная баядера Шивы. Фестивали и вечера, кото-рые я облагораживаю своим искусством, — самые исклю-чительные, и когда они проводятся в узком кругу, эффект от моего тела и танцев граничит со сверхъестественным.
Атмосфера становится накаленной и опьяняющей. Сам воздух, кажется, источает наслаждение, и мои поклонни-ки едва сдерживают свою страсть. Их глаза пожирают ме-ня, почти совсем нагую, и как только я меняю позу, вол-нующе поворачивая свое тело или извиваясь им, выстав-ляя на обозрение публики мою соблазнительную попку, которая, как меня заверили знатоки искусства, сама по себе является произведением искусства, публика начина-ет тяжело дышать. Играет экзотическая музыка, опьяня-юще пахнет фимиам, полутемная иллюминация заставля-ет бронзовый цвет моей идеальной кожи сверкать как зо-лото — так создается эффект, которого я добиваюсь.
Эти специальные представления сопровождаются рос-кошными обедами, а крепкие вина усиливают состояние транса, в котором я исполняю свои танцы. Самые непри-стойные движения заменяют самые красноречивые слова. Какое это зрелище — лица сладострастных мужчин, как они облизывают губы, как их взгляды пытаются войти в мою плоть, достигая воображаемого оргазма, потому что их руки обречены на пассивность! Их распутные взгляды побуждают меня занимать все более сладострастные по-зы, потому что меня охватывает ненасытное желание ви-деть, как все эти мужчины бросаются к моим ногам, жад-ными глазами раздевают меня и сходят с ума от дикой страсти. Я всегда делала это без страха за свою репута-цию, так как мои представления имели невиданный успех. Некоторые сравнивали их с эпилептическими при-падками, когда я опрокидывалась навзничь, дрожа всем телом, и змееподобными движениями рук гладила свое сладострастное тело, а иногда вытянутыми пальцами ног касалась бороды какого-нибудь почтенного востоковеда.
Свидетелями моего искусства являются только газет-ные вырезки. Я стала героиней многих романов и пьес. Самый удачный мой портрет дал в своем романе молодой писатель Луи Демар:
«Какой желанной показалась мне эта женщина, как со-блазнительны и упруги юные линии ее тела! Ее чудесные груди прикрыты тонко обработанными металлическими пластинками. Браслеты с драгоценными камнями надеты на запястья, верхние части рук и лодыжки. Все остальное — обнаженное, соблазнительно, бесстыдно голое от паль-цев рук до ярко-красного педикюра. Увенчанная благо-родной линией шеи пластичность и сила этого совершен-ного тела оплодотворяется гермафродитическим образом его собственными симметричными формами, которые простираются от соблазнительных подмышек ее подня-тых рук вниз до нежной округлости бедер. Ее коленные чашечки похожи на нежные ростки лилий, мышцы напря-жены. Кажется, все мерцает блестками золотых и розо-вых снежинок, и ее не слишком узкий таз, вознесенный роскошными бедрами, кажется изваянным из слоновой кости.
Когда Мата Хари с улыбкой склоняется над статуей своего спящего бога, чудесно изваянные ее бедра еще бо-лее соблазнительно округляются и обнаруживают в этой позе удивительное напряжение мягких, но сильных мышц. Очаровательное зрелище, у всех перехватывает дыхание. Эти щеки похожи на две чаши, сделанные из бронзы, — две чаши, в которые любое божество сочло бы за честь вложить свою дань.
Танцовщица трижды касается пола своим лбом.
