подошла к киоску со всякой всячиной и начала рассматривать презервативы. А посмотреть было на что! В Москве я, конечно, краем глаза видела эти предметы, но посмотреть по настоящему стеснялась. Здесь же, поскольку я не одна, я дала себе волю. Выбор ну очень большой и со всего мира. И с усиками, и с пупырышками! А упаковка! — ну прямо трахальная энциклопедия! Но, немного постояв и посмотрев, я очнулась.
— А это зачем?
— Для безопасности! Я шучу. Подразним их. Пусть больше не предлагают так нагло.
Однако, всунувшись в окошко, Галка попросила дюжину в розовой упаковке и дюжину в фиолетовой, как я догадалась под цвет нашего кружевного белья. Ей дали две больших коробки — одну с розовыми, другую с фиолетовыми.
— А Вы не могли бы упаковать их в три коробочки с бантиками по четыре штучки каждого цвета?
— Пожалуйста, — продавщица положила перед Галкой несколько видов коробочек. — Выбирайте.
Галка выбрала. Девушка упаковала, перевязав каждую коробочку голубой ленточкой. Галка расплатилась и сложила покупки в сумку. Смотря, как Галка складывает коробки в сумку, я, как бы думая про себя, брякнула:
— А я уже лет двадцать, как презервативами не пользуюсь. — И тут же подумала, что Галка подумает, что я готова лечь под троих мужиков и что только одно препятствие — эти гондоны. Галка отозвалась:
— Ничего страшного. Я — тоже. Они не для дела, а для азарта. — И немного подумав, добавила с улыбкой — А вообще-то, я — за безопасный секс.
Еще немного погуляв по Питеру и пообсуждав ситуацию, мы вернулись в гостиницу.
Наши джигиты пришли, как и обещали, в восемь. С цветами, тремя бутылками шампанского, бутылкой «Столичной» и всякой снедью, включая коробку конфет. Все были при параде — в костюмах и галстуках. Николай Иванович поцеловал нам («дамам») ручки, а Костя с Мишей чмокнули нас в щечки. Все чувствовали себя немного скованно и возбужденно. Как хорошо отметил когда-то Ильф в записных книжках: «девушки нервно хихикали, предчувствуя неизбежное изнасилование». Не знаю как Галка, а я действительно не была до конца уверена, что все обойдется. Чтобы как-то снять напряжение, все деловито занялись столом.
Выпили сначала аперитив — «по стопке водки для снятия напряжения». И по русскому обычаю, сразу же по второй, чтобы не делать разрыва, «за более близкое знакомство изнутри», как выразился Николай Иванович, внимательно посмотрев на меня и Галку. «Он что думает что-то свое засунуть в нас для близкого знакомства?» — мелькнуло у меня в голове, но я промолчала.
После этого откупорили шампанское. Когда шампанское разлили, Николай Иванович встал и сказал, что хочет поднять тост за прекрасных дам. Костя с Мишей тоже встали, а Ник стал расписывать наши с Галкой трудовые успехи — «много лет, важные государственные заказы, на передовом крае науки и т. д. и т. п.» Я уже начала думать, что мы на предпраздничном собрании, но он передал слово Косте, который подробно описал у нас с Галкой «каждую форму тела». Уже лучше. Миша стал превозносить наш вкус в одежде. На Галке было облегающее платье с очень глубоким декольте и было не совсем понятно, почему в него не вываливаются ее соски. На мне был топик, открывающий пупок и мини юбка. Конечно, ясно, что они врут, а все равно приятно. Но прежде чем выпить Николай Иванович вдруг заявил:
— Дорогие дамы — и Света и Галочка — вы прекрасны, я имею в виду по Чехову и тело и одежду, но у вас есть по два больших недостатка. Первый — вы слишком умны для красивых женщин. — Он сделал паузу.
— А второй? — не выдержала я.
— Это ваши трусики, которые создают атмосферу двусмысленности, не допустимую между нами! Джентльмены не знают, что их ждет!
Я внутренне ужаснулась, но внешне скованно улыбнулась, стараясь показать, что оценила его шутку. «А Галка говорила тюфяки!
