языком.
Не был! — повторил я, начиная сомневаться в правоте своих слов.
В ответ она достала из голенища своего сапога крошечную записную книжку в кожаном переплёте. Раскрыв её, она стала пролистывать страницы. Пока она переворачивала страницы, я рассматривал её тело. Груди были необычайно большие и торчащие, как у героинь комиксов. Я даже мог хорошо разглядеть их, насколько позволял глубокий вырез её кожаного костюма. Затем мой взгляд остановился на её крутых бёдрах, и я легко смог представить себе, какой же должен быть зад, затянутый в кожу. Опустив глаза еще ниже, я не мог оторвать взгляд от её сапог. Они действительно были просто замечательны. Разноцветные огоньки отражались, переливаясь, на их до блеска начищенной коже. На подъёме и под коленями были заметны морщинки, которые свидетельствовали об отличном качестве кожи сапог. Мой член окончательно и твёрдо встал, салютуя прекрасной незнакомке.
Ага, вот оно! — с воодушевлением заявила та, очевидно, найдя нужную страницу, — Только в этом году ты десять раз не оплатил парковку своей машины, причём один раз ты занял зарезервированное место.
Я очень спешил...
Она подняла руку в кожаной перчатке, заставив меня замолчать.
Дважды тебя остановили за превышение скорости, и оба раза — рядом со школой, — она так взглянула на меня поверх записной книжки, что я невольно вздрогнул.
Ты соврал о своём участии в благотворительности, заполняя налоговую декларацию.
Да, — сказал я, немного гордый собою.
Ты никогда не оставляешь чаевые в ресторанах. За исключением одной официантки, с которой хотел заняться сексом.
Это не моя вина, что им мало платят!
Ты подсидел своего коллегу, чтобы получить повышение.
Я лучше подходил на это место!
Она продолжала читать, а мой взгляд снова остановился на гладкой коже заострённых носков её ботфорт. Внезапно мне захотелось встать на колени и поцеловать эти замечательные сапожки. Я встряхнул головой. Откуда только взялись эти мысли?
Ты слушаешь меня? — поинтересовалась моя гостья.
Да, да! Извините...
И наконец, завершая этот успешный для тебя год, ты изменил своей девушке с её лучшей подругой, — она посмотрела на меня с отвращением и в то же время с некоторой долей жалости.
Я был потрясен её осведомлённостью насчёт этого факта моей биографии.
В день её рождения.
Я лишь кивнул.
Прямо на вечеринке в честь её дня рождения.
Я не мог больше сдерживать себя.
Да, я сделал это! Всё равно наши отношения зашли в тупик, — я попробовал слабо возразить.
Она перевернула страницу в своей книжке...
Ты сорок семь раз уверял её, что хочешь жениться на ней.
Я уставился на неё, широко разинув рот...
Откуда вы это знаете? Всё, что вы говорили раньше, не очень сильно взволновало меня, но это уже похоже на вторжение в личную жизнь. Я требую объяснений! Я знаю всё... когда ты спишь, когда просыпаешься, знаю о твоём плохом или хорошем поведении, — ответила она, слегка пританцовывая на месте, отчего бубенчики на её сапожках мелодично зазвенели. Она откинула назад свои длинные волосы.
Я думал, что ты просто... — я сам не мог поверить в то, что произносил, — Санта-Клаус.
Она захлопнула книжку и спрятала её в голенище сапога...
Вообще-то над этим работает большой персонал.
В ответ я лишь уставился на неё, почёсывая в затылке.
Она сложила руки перед собой...
Ты видел результаты последней переписи населения? В мире столько людей.
Она сделал несколько шагов по направлению к груде подарков, приготовленных мной для моих родных. Она подвигала некоторые из них носков своего сапога...
Хм! Галстук для твоего отца. Галстук для дяди. Галстук для брата.
Она перешла к другому свёртку. Я смотрел на её вытянутую ногу и представлял себя лежащим на полу, а эта нога, обутая в сапог, трогает мои яички. Я представил себе, как она
